Отбор не приговор

Зато я напомнила эльфийкам об этой традиции, и следующая невеста сможет попросить у Повелителя свидание. Так, глядишь, благодаря мне он по любви женится"".

— Зря ты отказалась повелительские тряпки носить, — хмыкнула Лима. — Там золотое шитье и изумруды — обогатилась бы. Да и вообще, глядишь и подружились бы, пока портки делили.

— Лима, — укоризненно вздохнула Лотанари.

— Кстати, не ты ли мне говорила, что не каждая первая пришедшая в голову мысль — верная? И, погоди-погоди, ещё что-то умное было? О! Ты же говорила, что прежде чем что-то сказать, надо три раза подумать.

Так, до самых покоев, Лимаатрис припоминала подруге все ее нравоучения. На что Лота отмалчивалась или переводила тему разговора на прошлые косяки самой лисицы.

— Могла бы попросить, чтобы Повелитель приносил тебе завтрак в постель, — веселилась лисица. — А что? Если мерить деньгами, то это куда дешевле, чем плод поющего древа.

— Ха, это ты по себе меряешь? Не твое ли это было желание, когда наш староста трижды проиграл тебе в карты? — отбрила принцесса и решительно ступила на телепортационный круг. — Ты помнишь про три капли?

— Помню, — закатила глаза Лима. — Хоть и не понимаю, почему в одну сторону — пешком, а в другу — телепортом.

— Чтобы никто не проник в наши комнаты, — пожала плечами Лотанари.

Пережив краткий миг переноса, она тут же удивленно ойкнула — на балконе стояла Эйтин и смотрела прямо на принцессу.

— Если ты продолжишь оставлять шторы раздвинутыми, — мрачно произнесла лисица, — я стану заикой. Интересно, она просто так там стоит или хочет, чтобы мы ее впустили?

Пожав плечами, Лота внимательно посмотрела на эльфийку, которая уперла руки в бока и сурово нахмурилась.

— Кажется, она все-таки хочет войти, — задумчиво сказала принцесса. — И, кажется, нам не понравится.

— Но если я предложу просто задернуть шторы, то ты скажешь: «Лима, это невежливо!».

С этими словами лисица впустила взъерошенную эльфийскую луди в комнату и та, заломив руки, горестно вопросила:

— Что же вы наделали?!

— Внесли каплю человеческого раздолбайства в эльфийский пафос, — пожала плечами лисица и закрыла балкон. — Никто ж не умер, так чего переживать?

Эйтин, с истерическим смешком, рухнула в кресло и, в изнеможении, выдохнула:

— Вы уничтожили всю экосистему! Поющие деревья только выглядят несокрушимыми великанами, на деле их корневая система очень слабая. Вернее, их корни настолько крепкие и мощные, настолько защищенные, что почти не способны впитать влагу и полезные элементы. Хотя, по-хорошему, именно корни и должны это делать.

Подруги переглянулись и тоже сели за стол.