Отбор не приговор

 — Откуда у меня слова или свое мнение? Я покорная дочь и сестра, примерная подданная своего Повелителя.

Леди Дьердре не удостоила эльфийку и та, побледнев, прикусила губу. Кажется, произошло что-то серьезное, но что? Лота, пользуясь прикрытием скатерти и тем, что никто из невест не встал, протянула руку и сжала ледяную ладошку Тин.

— Как насчет горячего кофе с молоком? — никого не стесняясь, спросила Лотанари у своей соседки. — Лима готовит просто потрясающий кофе, хотя сама его и не пьет.

— В этот раз буду, — раздалось откуда-то сверху. — Что вы на меня шипите? Явно же пафосная часть законч…"

"Ворчливый голос лисицы резко прервался, потом послышался чей-то болезненный вздох.

""Ага, зажимать лесной красавице пасть голой рукой — очень, очень неразумная идея"", хихикнула про себя Лотанари.

— Первый Обед Сто Четырнадцатого Отбора Невест окончен, — с некоторой долей поспешности объявила леди Глейрио. — Леди Шан Нейрин, в ваши покои будет доставлена книга ""Наставление юным лири"". Вы предпочитаете книгу на языке Нериса или Эльфхиира?

— Я одинаково хорошо читаю на двух этих языках, — ровно ответила Лотанари.

""Что я сделала не так?! Может, эльфы не пьют кофе? Но те, что прибывали ко двору — пили. Да так, что только за ушами хлюпало"", подумала Лота и отпустила руку Эйтин.

— Эсфи ар эльфэль, — звучно произнес Повелитель, повернулся спиной к невестам и телепортировался.

""Так вот как оно выглядит ""уйти по-эльфийски"", хмыкнула про себя Лотанари. Короткое ""приятного дня благородным"" и все, никаких долгих и нудных прощаний.

К столу Эйтин и Лотанари подошли две юные эльфийки.

— Мое имя Тилинь, я буду вашей личной служанкой, леди Шан Нейрин.

И Лота, глядя на рыжевато-золотистую косу своей эльфийской прислужницы, как-то очень четко ощутила, что впереди много интересного. Однажды принцессе довелось наблюдать процесс ""дележки территории"" в исполнении Лимаатрис и это было жутко весело. Точнее, и жутко, и весело. Комнаты в академическом общежитии были рассчитаны на троих, но начиная с третьего курса, Лота и Лима жили вдвоем. Не уживался с лисицей никто, кроме принцессы.

Вторая прислужница не сказала ни слова, очевидно, что Эйтин с ней была уже знакома.

— Следуйте за мной, — мелодично пропела Тилинь, не дождавшись какого-либо ответа от Лотанари.

Принцессе тут же стало стыдно, но что она могла сказать? Добро пожаловать? Так с ее стороны это будет истинным издевательством.

Едва только Лотанари вышла из зала, рядом с ней материализовалась Лима. Окинув Тилинь долгим, нечитаемым взглядом, лисица фыркнула:

— Будет кому ночами на кухню бегать.

Эльфийка тут же отреагировала:

— Если говорить человеческим языком, то я превосходная камеристка.