Ребёнок от босса. Научи меня любить

Возможно, мне показалось, но, когда босс говорил о своей бывшей жене в его голосе я чувствовала некоторое раздражение. Хотя, с другой стороны Воронцов почти всегда вспыльчив и раздражён.

Интересно, что у них был за брак и почему они развелись? Наверняка, эта женщина просто устала от деспотичного нрава своего мужа и сбежала от него...

Но зато теперь становится ясно, почему хостес на меня так заинтересованно смотрела. Как я понимаю, после развода босс сюда больше не приходил. И, судя по тому, что бывшая жена Воронцова любила сидеть в центре зала, то её здесь тоже хорошо помнят.

Видимо, девушка, которая нас встречала, была удивлена, увидев рядом с Глебом Викторовичем не супругу, а незнакомую женщину.

— А почему вы привели меня в это место? — не удерживаюсь от интересующего меня вопроса.

Он терзает меня с тех пор, как босс сказал, что в этот ресторан ходил вместе с женой. Ведь, как я понимаю, с тех пор как они развелись, Воронцов это заведение больше не посещает. Наверно, потому оно напоминает ему о неудавшемся браке? Тогда почему он пришёл сюда со мной?

— Вы с Кариной чем-то похожи, — безразлично пожимает плечами. — Решил, что тебе здесь должно понравиться.

Похожи? Вот как? Интересно чем?

Задать этот вопрос я не успеваю, потому что к нам снова подходит официантка с подносом, чтобы забрать у меня пустой стакан.

— Может, ещё что-то желаете?

— Нет, спасибо, — качаю головой, когда ловлю на себе вопросительный взгляд Воронцова.

— Ты кроме салата ничего не съела. Это, по-твоему, обед? Ты так моего ребёнка голодом заморишь, Александрова.

Краснею, когда босс упоминает о моей беременности при официантке и тут же упираюсь взглядом в свою тарелку.

— Я ничего больше не буду, спасибо, — выдавливаю не смотря на девушку.

— Сок повтори, — Глеб Викторович останавливает её перед тем, как та уйдёт.

— Как скажете. Один свежевыжатый апельсиновый сок, — улыбается напоследок.

— Зачем вы так поступаете?! — выпаливаю, как только официантка отходит от нашего столика.

— Не понял. Как поступаю?

— Вы знаете как! Зачем вы при хостес сказали о моей беременности?! Она ведь не знает, что вы развелись! Что она теперь обо мне подумает? Она решит, что я ваша любовница!

Непрошибаемость этого мужчины меня порой просто выводит из себя! Почему он такой твердолобый?! Неужели нельзя было просто промолчать?!

— Во-первых, Инна, я тебе, кажется, ещё в офисе объяснил, что не собираюсь ни от кого скрывать своего ребёнка или тем более стыдиться той, кто его для меня вынашивает...

— Не для вас, — перебиваю.

— Что?

— Я сказала, не для вас, — выдавливаю, чувствуя, как на меня волнами накатывает новый приступ злости. — Я вам в сотый раз повторяю, Глеб Викторович, я не суррогатная мать.