Ребёнок от босса. Научи меня любить

— На этот счёт можешь не волноваться, Александрова. Жениться или заводить серьёзные отношения я не планирую. Так что рядом с нашим ребёнком посторонних женщин не будет, — делает особый акцент на слове “наш”, потому что я в своей речи назвала его только своим. — И если уж тебя настолько интересует моя личная жизнь, то с Олесей у меня никогда и ничего не было. Раньше я часто приходил сюда со своей женой. Поэтому персонал меня знает.

— Вы были женаты? — удивлённо округляю глаза.

Почему-то эта новость вызывает у меня шок. Я работаю в АртПитерГрупп полгода и за это время ни разу не видела Воронцова в обществе женщины. Кольца на его пальце тоже не было на тот момент, когда я устраивалась на работу. Да и вообще, Глеб Викторович не ассоциируется у меня с семьянином. Я не могу представить, чтобы этот мужчина испытывал сильные чувства к женщине. Особенно, учитывая то, какой он раздражительный. Едва ли Воронцов вообще способен на любовь.

Хотя, с другой стороны, то, что босс хочет завести ребёнка я тоже никогда не могла бы подумать. И, тем не менее, это так...

— Развёлся полгода назад, — отвечает на мой вопрос весьма лаконично. Давая тем самым понять, что вдаваться в подробности своего брака не планирует.

Воронцов берёт в руки нож и вилку и отрезает кусок от стейка.

Смотрю на то, как из мяса сочится маленькая струйка крови вперемешку с соком и чувствую, как у меня во рту собирается слюна, а желудок болезненно стягивает от голода.

Беру в руки вилку и отправляю в рот порцию салата, впервые за долгое время получая удовольствие от приёма пищи.

Боже, я уже и забыла, как это может быть хорошо. В последнее время я чувствовала постоянную тошноту. Ела очень мало и при каждом приёме пищи буквально заставляла себя проглотить то, что у меня во рту. Не редко после этого следовала рвота и все мои мучения оказывались напрасны."

"Съев несколько вилок салата, я допиваю остатки сока и тоже позволяю себе облокотиться на диван. Снова смотрю в окно на красивый вид города.

Хостес посадила нас в укромное местечко в конце зала рядом с панорамным окном. Чему я бесконечно рада. Мы здесь как будто отделены от всех остальных посетителей ресторана. Рядом с нашим столом стоит большой высокий цветок в напольном горшке и получается такой укромный уголок.

Мне нравится. Я не очень люблю шумные места и большое скопление людей.

— А где вы сидели раньше? — спрашиваю, повернувшись к Воронцову. — Девушка-хостес при входе спросила, хотите ли вы сесть на ваше прежнее место.

— Вон там, — не отрываясь от еды, мужчина кивает на стол в самом центре зала. — Карина любила быть в центре внимания. Нравилось, когда на неё смотрят, — поясняет. — Хотя лично мне по душе более укромные места.