Освободитель

Но дело в том, что на море у пиратов всегда было преимущество в кораблях, и потому подобраться к острову практически невозможно!

– Что-нибудь придумаем. Ваше Величество, Юрген пусть ведёт вашу армию поутру в эту точку. Здесь мы и встретимся!

– Я тоже приму участие в битве! – твёрдо произнесла королева.

Пиратов мы увидели издалека. Они шли огромной колонной, даже не озаботившись выслать вперёд мало-мальски приличный дозор. Даже удивление брало, как они столько веков могли быть бичом этих мест. Мой корпус выстроился поперёк дороги, заняв обширную часть степи. Сегодня мы развернули гуляй-город в одну линию. Не с кавалерий дело имеем, потому гуляй-город позволял перекрыть огромную территорию. Пираты увидели нас, и забурлило людское море. Забегали туда-сюда посыльные. Пиратская колонна стала разворачиваться в какие-то нестройные, кучковатые формирования, видимо, бандитские ватаги. Мы стояли спокойно, ожидая атаки. Но вместо атаки от разбойников вдруг выдвинулись пятеро всадников и неспешно поехали в нашу сторону, держа над головой белый флаг.

Я вместе с Ягом и Торре выдвинулись навстречу парламентёрам, встретились метрах в трёхстах перед нашими позициями. Главный у переговорщиков – невысокий, крепкий, с усами как щёточка, подбоченился в седле, видимо, репетировал долго, и спросил:

– Кто смеет перегораживать дорогу грозе морей и суши?

– А кто спрашивает? – не менее развязно ответил я.

– Я спрашиваю! – скривил губы чувак со щёточкой под носом.

– Ты кто вообще? – сплюнул я в пыль. – Первый раз тебя вижу, и знать не знаю!

Наполеонистый всадник аж поперхнулся от возмущения, оглянулся на своих сопровождающих, загомонивших было, и, тщательно выговаривая слова, произнёс:

– Я – избранный атаман общего войска Эрнст Росомаха, прозванный Грозой Морей, Усекновителем Голов и Ужасом Побережья!

– А я Каратель. Слыхал о таком?

Судя по взбледнувшему виду «ужаса», слыхать о Карателе он слыхал. Но пират не стушевался. Прочистил горло кашлем, и начал:

– Мы с тобой не ссорились! Потому дай нам дорогу, и мы тебя не тронем!

Я весело расхохотался, и, глядя в недоумённое лицо атамана произнёс:

– Анекдот смешной вспомнил!

– Какой же? – с подозрением спросил «ужас».

– Кричит один пират другому: Бом! Я медведя поймал! Второй отвечает: так тащи его сюда быстрее! Пират отвечает: не могу! А второй: ну, тогда сам иди! А первый отвечает: и сам не могу, медведь не пускает!

Яголь с Торре грохнули хохотом, а Эрнст покраснел как помидорка. Меньше всего этот невысокий крепыш напоминал сейчас грозу и усекновителя чьих-то голов.

– Уж не вообразил ли ты себя медведем, Каратель? – ядовито спросил атаман.

– Да боги меня от этого сохраните! – воскликнул я, – Я слишком скромный, чтобы себя воображать кем-то, кроме себя самого.