Хозяйка проклятого острова

Ле Блесс ощутимо напрягся.

– Тебя кто-то обидел?

Диана закивала, а потом замотала головой. Понятнее не становилось. Поэтому Ормонд обнял ее, крепко прижал к себе и позволил выплакать все, что скопилось у нее внутри.

Спустя несколько минут она отстранилась и отвернулась, пряча заплаканное лицо с опухшими глазами и красным носом.

– Я изменила тебе, – произнесла глухим голосом. – Я ужасная женщина. Ты будешь меня ненавидеть теперь?

Втянула голову в плечи, ожидая чего угодно – ругани, даже рукоприкладства. Где-то в глубине души, мазохистской глубине, которая сейчас упивалась горем, ей даже хотелось, чтобы Ормонд ее ударил. И не только потому, что она заслужила его ненависть. А она заслужила, в этом нет сомнений. Но и потому, что тогда ей можно будет злиться на него. Не на себя.

Но Ормонд не дал ей даже этой малости.

– Это я виноват… – тихо произнес он. – Прости…

Что? Она ослышалась?

Диана повернулась к нему. Но по его печальному взгляду и опущенным уголкам рта поняла – не ослышалась.

– Ты просишь прощения? За то, что я изменила тебе?! – внутри закипала злость на мужа. – В чем ты виноват?!

Ормонд был так добр к ней. Дал свое имя, свою защиту. Но не сделал главного – не сделал ее своей женой. Да, он прав – это он виноват в случившемся.

Ормонд промолчал. Потупился. Эта безобразная сцена привлекала внимание. На них глазели праздношатающиеся матросы. Пока еще издали, еще не решаясь подойти ближе, но уже выражая интерес к семейной разборке.

Впрочем, Диану сейчас это не волновало. Ею опять овладела та самая легкость, которая означала, что госпожа ле Блесс падает в пропасть.

Схватив его за грудки, она почти закричала:

– Почему ты не спишь со мной?!

Ормонд не отвечал. Упрямо смотрел в землю под своими ногами.

– Ты мой муж, ты должен проводить со мной ночи! Почему ты не спишь со мной?! – Диана трясла его, срываясь на крик, почти не осознавая, что делает.

Ее колотила крупная дрожь. Внутри разверзалась пропасть. Холодная, бездонная, отчаянная. Радужка глаз заполнилась тьмой, и эта тьма расползалась дальше.

– Отвечай! – щеку ле Блесса обожгла пощечина.

Диана сама не поняла, как ударила его. Только почувствовала, как заныла ладонь. И сердце тоже заныло.

Голова Ормонда мотнулась в сторону, но он нашел в себе силы, чтобы посмотреть на жену. Заглянуть в ее лицо, оценить боль и ненависть, которые сейчас жили в ней.

Его губы дрогнули, а затем изогнулись в болезненной ухмылке.

– Я не могу, – хрипло проговорил он. – Я уже давно не мужчина. Прости, надо было сразу тебе рассказать.

Признание оглушило Диану.

Она не сразу осознала смысл его слов. И даже когда осознала – не поверила. Не смогла принять правду, а ведь эта правда все время была на поверхности. С самого первого дня. С первой их встречи.