Хозяйка проклятого острова

Пораженная, потрясенная Диана стояла в измятом, испачканном платье, прижимая руки к груди, и смотрела вслед мужу, которого только что прилюдно унизила.

Вокруг уже столпились зеваки. Они почтительно расступались перед ле Блессом, спеша убраться подальше от его мрачного взгляда.

Бывший капитан, прихрамывая, быстро шел прочь.

В голове Ормонда в этот момент не было ни одной связной мысли, а сердце заполнила гнетущая пустота."

"Глава 24"

"Ормонд ушел. Не задержался ни на секунду. Не оглянулся.

Глядя ему в спину, Диана впервые за долгое время ощутила себя одинокой. Чужой. И этому миру, и этим людям.

Уже давно ее не посещали подобные мысли. А тут вдруг волной нахлынули. Словно кто-то убрал плотину, которая все это время сдерживала боль и тоску.

Пока она стояла, не зная, что делать дальше, матросы, не стесняясь разглядывали ее. И точно так же, не выбирая выражения, обсуждали между собой.

Праздник прошел, утро развеяло пьяный угар, а госпожа ле Блесс все еще ходит неподпоясанная, с распущенными волосами, как распутная девка. И под балахонистым платьем у нее наверняка нет белья.

Матросы ухмылялись, демонстрируя не слишком здоровые зубы и совсем не здоровый интерес. Но тронуть ее или заговорить с женой нового интенданта не решались. Держались на почтительном расстоянии. Знали: Ормонд ле Блесс не погладит по голове, если кто-то посмеет обидеть его жену.

Вот только… что он там сказал насчет мужества?

Ормонд говорил тихо, чтобы слышала только Диана. Но ветер все же донес обрывки его слов до нескольких человек. И сейчас эти люди гадали, что он имел в виду.

– Госпожа Диана? – сквозь толпу продрался Док. – Вы вся дрожите.

Она и в самом деле дрожала. Но не столько от холодного ветра, идущего с моря, сколько от эмоций, которые бурлили внутри.

Истерика не прошла. Наоборот, пустота, разверзшаяся в Диане, начала закручиваться в тугую спираль. И чем сильнее она закручивалась, тем сильнее Диане хотелось кричать.

Кричать в это стылое зимнее небо. Выпустить на волю все, что скопилось на душе. Кричать так, чтобы у этих зевак лопнули перепонки, а из ушей хлынула кровь…

Но она молчала. Кусала губы до крови, дрожала всем телом, обхватив себя за плечи руками, и молчала.

А напряжение все росло и росло.

Пока Док не накинул ей на плечи колючее, но теплое одеяло.

Она судорожно замоталась в него, спряталась от любопытных взглядов.

– Идемте, – Док по-отечески погладил Диану по спине и подтолкнул к лазарету. – Я налью вам успокоительного. Вы с Кэпом сегодня сами на себя не похожи. Он тоже с утра нервный такой…

– Кэп? – сдавленно выдохнула она. – Вы про… его высочество?

– Да. Не пойму, какая муха его укусила. Давно не видел его таким мрачным. Еще и Ормонд ушел, ничего не сказав.