Остров (Веласкес-1)

До конца рейда о том, что случилось, никто вслух не говорил. На следующий день, уже на базе, сержант-снайпер Рунге подошёл к рекруту и поставил перед ним карабин.

— Что это? — рекрут показал глазами на оружие, отчищая съедобные корни какого-то дерева от грязи. Рядом стоял огромный бак с водой, куда он их бросал.

— Это твоё оружие, сынок. Через час ребята ждут тебя на полигоне.

— Все сразу? — попытался пошутить парень.

— Да, — сержант тоже улыбнулся, одними глазами. — Раз ты теперь один из нас, тебе многому придётся научиться.

Тимми прислал все материалы к вечеру, к этому моменту Павел успел поваляться на кровати, сходить поплавать в бассейне и выслушать отповедь от соседки через один блок, которая сидела на своём крохотном участке и наблюдала за тем, что происходило вокруг.

— В следующий раз, Пабло, предупреждай, когда жалуешься в обслуживающую компанию.

— Конечно, сеньора Гименес, — Павел чувствовал, как солнце выпаривает влагу из волос, и ему было не до бреда старушки. — Я так и сделаю.

— Прошу тебя, — соседка смотрела строго и внушительно.

То, что она помнила его имя, было, по мнению Павла, огромным достижением. Возраст соседки перевалил за сто десять лет, вечно недовольное выражение лица сложилось в морщины, зафиксировавшись и не исчезая, даже когда сеньора Гименес улыбалась. Всерьёз в квартале её никто не воспринимал — обычная сумасшедшая старушка.

Шлёпая мокрыми ногами по досчатой дорожке, Павел дошёл до двери, забрал заказ, доставленный из китайской забегаловки, которая была в шести кварталах на юг — рис с овощами, свинину в сладком соусе и маленькие заварные пирожные со сливочным кремом и лососем, которые китайцы уже лет двести как считали своим национальным блюдом. Они называли их пао-фу. Еда была в контейнере, разные части которого обеспечивали разную температуру — упаковка стоила сто семьдесят реалов, но зато была многоразовой, и её можно было менять.

Кондо представлял собой длинный ряд из сблокированных домов, согнутый буквой П. Каждый стандартный блок был восемь метров в ширину и десять в глубину, в два этажа, для большой семьи мало, а для одиноких людей, воде Павла, в самый раз. И для пожилых пар, которые занимали четыре пятых всех квартир. Все блоки были как близнецы, через крыльцо человек попадал в небольшой коридор, с лестницей, ведущей на второй этаж, дальше — в просторную кухню-гостиную. Рядом с лестницей была кладовка, небольшой санузел и подъёмник лифта, а если подняться на второй этаж, то на две стороны расходились две спальни, опять же с ванной возле лестничной площадки.