Остров (Веласкес-1)

Местные джунгли кишели хищными животными, птицами и насекомыми, но за триста лет люди научились защищаться — отпугивателями, специальными спреями и нейтрализаторами ядов. Эта кобра была из разряда очень редких и смертельно опасных, такие, если атакуют жертву, могут мгновенно менять состав яда. Будь это просто столкновение, Таубе парализовало на время, за которое змея спокойно уползла, и её бы никто не тронул. Но он натянул гамак рядом с кладкой, из которой вот-вот должно было вылупиться потомство — за это кобра убивала. И если рядовой не доглядел, значит, не доглядел и он, второй лейтенант.

К корчащемуся на мате Таубе подошёл рекрут. Этого парня отряду навязал чуть ли не в приказном порядке майор Кавендиш. Майор командовал вторым батальоном рейнджеров, и скоро должен был стать подполковником, поэтому с ним спорить не стали. Рекрут бежал по сельве наравне со всеми, не ныл и не жаловался, но всё равно был тут чужаком.

Парень подтащил чурбак от распиленного дерева, уселся рядом с рядовым, взял того за руку.

— Пацан, ты бы отошёл, — посоветовал один из сержантов. — Это тебе не спектакль.

Паланик достала третий кубик антидота, увеличила разрез на комбинезоне Таубе, приготовилась приложить кубик к сердцу.

— Он умрёт от третьей дозы? — спокойно спросил рекрут. Слишком спокойно для вчерашнего подростка.

Капрал-мед на секунду замерла, а потом посмотрела на лейтенанта. Тот кивнул.

— Возможно, — ответила она.

— Подождите минуту, — попросил рекрут.

Медленно стянул с левой руки браслет, прикрыл глаза, его губы шевелились, словно он что-то отсчитывал. Когда Кирчев почти потерял терпение, рекрут приложил ладони к шее Таубе.

Того почти сразу перестало трясти, он замер, словно его парализовало.

— Остановка дыхания, — рука с кубиком потянулась к сердцу Таубе, но лейтенант её перехватил.

— Не сейчас, — коротко сказал он. В офицерской школе магам отводилось сорок часов теории.

Кожа на шее рядового под ладонями рекрута набухла, появились очертания кровеносных сосудов, а потом Паланик заметила, как с пальцев умирающего начала исчезать чернота. Очень медленно. Словно её что-то вытягивало. Парень считал, закусив нижнюю губу и приподнимая верхнюю, возле левой ладони показалась зеленоватая капля, проступившая через кожу, капрал-мед тут же вытерла её салфеткой.

Одиннадцать капель. Сто двадцать секунд.

— Больше не могу, — выдохнул рекрут, натягивая браслет обратно. — Теперь антидот.

Таубе стало лучше через десять минут, через час он лежал в коконе — сложном переплетении оборудования и фиксаторов из стеклопластика, с встроенными системами жизнеобеспечения, а к утру смог держать палочку с шашлыком в руке. Но всё равно бойцам пришлось нести его на носилках.