Море Осколков

Колл пожал плечами, натянул капюшон и потряс конечностями, стараясь расслабиться, — мышцы до сих пор в напряжении после подъема.

— Мысли приходят тогда, когда приходят.

Он оставил друзей на ступенях, а сам беззаботной походкой порысил вниз, мимо полуразвалин конюшни, где с прогнившей тростниковой крыши капала вода. Отсюда уже видать людей — семерых воинов на корточках возле костра. Под их навес задувал ветер и колыхал языки пламени. В отсветах костра Колл заметил массивную дверь калитки на стыке стен. Ее перемыкал толстый засов — в древесине глубокими насечками выбито имя Той, Что Крепит Замки. Резчик выдохнул туманное облачко, собрался с храбростью и зашагал к огню, оживленно махая рукой.

— Ох, ну и гадская погодина! — Колл пригнулся под сырым холстом, откинул капюшон и взъерошил мокрые волосы. — Я б не так промок, вздумай я искупаться!

Все хмуро уставились на него — он ответил ухмылкой:

— Но, сдается мне, летом в Инглефолде еще хреновей? — Он похлопал одного по плечу, пробираясь поближе к двери, и пара других захихикала.

— Я тебя знаю? — буркнул здоровяк, сидевший у самого костра. По серебряным запястьям и грубому обхождению Колл признал в нем командира.

— Не-а. Я из Ютмарка. Меня прислал Дунверк. У меня, Люфта, для тебя есть послание.

Здоровяк харкнул, а Колл порадовался, что угадал верно.

— Давай выкладывай, пока я не оглох от старости, как все мужики в нашем роду.

— Дунверк прознал, что готовится штурм. Ванстерцы с гетландцами решили взять нашу крепость и спалить корабли.

— Штурмовать эти стены? — прыснул от смеха один. — Вот придурки!

Колл сочувственно кивнул.

— Я, когда услыхал, подумал о том же. И до сих пор не переменил мнение.

— Об этом донес тот шпион?

Колл сморгнул. Неожиданный поворот.

— Айе, тот самый шпион. Как бишь его там зовут?..

— То знает один Яркий Йиллинг. У него спросить не пробовал?

— Я настолько глубоко его уважаю, что язык не повернулся отрывать человека от дел. Значит, вот: враги на подходе к главным воротам.

— Придурки, говорите? Да у них бошки поотрывало! — Люфта с досадой облизнул зубы. — Вы, четверо, со мной. Сходим до ворот и проверим. Вы, двое, стойте здесь.

— Я посторожу, не волнуйтесь! — воскликнул Колл, когда мужчины встали и побрели под дождь. Один выставил над головою щит, прикрыться от ливня. — Мимо меня никакой гетландец не проскочит!

На двоих оставленных у костра без слез не взглянешь. Один молодой, но уже с залысиной, у другого красное пятно во всю рожу, будто вином окатили. Зато кинжал у него загляденье: серебряная крестовина так и сверкает. Кинжал напоказ красовался на поясе, похоже, мужик им одним и кичился, хотя, знамо дело, снял его с какого-нибудь убитого тровенландца.