Море Осколков

Услыхав близкий шорох сапог, он повернулся с ухмылкой:

— Здорово! Приятный вечерок, чтоб побродить по стенам.

— Не скажи. — Ратник поднял фонарь и пристально присмотрелся к собеседнику. — Я тебя знаю?

По говору похож на ютмарчанина, и Колл бросил кости, положившись на удачу:

— Не-а, я из инглингов.

Подсунь человеку добрую ложь, и он сам выложит тебе правду.

— А то. Люфта отправил меня на стены с проверкой.

Если доброй лжи одной несподручно, то на выручку сгодится и правда:

— Айе. Видишь, эти два устоя? Люфте втемяшилось в голову, что кто-нибудь сможет пролезть наверх между ними.

— Знаю, знаю, ума в этом — как в шапке, полной лягушек, но если Люфте втемяшится…

— А здесь чего? — встревоженно спросил ратник, озирая веревку.

— Чего здесь такого чего? — переспросил Колл, вставая перед ней. Ложь вся вышла, а вместе с нею и правда. — Ты чего?

— Вот того, твою… — Стражник выкатил глаза, в тот миг, когда черная ладонь склеила ему рот, а черное лезвие продырявило шею. За его лицом показалось лицо Колючки, не отчетливее тени под струями ливня — одни глаза выделялись белым на обмазанной смолой коже.

Она бережно опустила на загородку поникшее тело воина.

— Куда мы денем труп? — Колл на лету поймал выпавший фонарь. — Нельзя его тут…

Колючка подхватила мертвеца за сапоги и вытолкала в пустоту. Колл раззявил рот, глядя, как быстро он летит вниз. У подножия тело ударилось о стену и, изломанное, кануло в набежавшие волны.

— Вот туда и денем, — сказала девушка. Позади через стену перемахнул Фрор. Со спины он стащил секиру и сдернул ветошь, которой оборачивал обмазанное варом лезвие.

Колл оторопело двинулся следом. Колючку он любил, но его пугало, с какой легкостью та могла убить человека.

Лестница во двор оказалась именно там, где обещала Скара, с натеками дождевой воды по серединам истоптанных ступеней. Колл было снова замечтался о том, какой урожай почестей он пожнет, если сработает этот безумный план, когда услыхал снизу гулкий голос, и сразу забился в тень.

— Идем внутрь, Люфта. Тут адский ветродуй.

Голос побасовитее отвечал:

— Дунверк велел сторожить калитку. Кончай скулить как падла.

Колл всмотрелся за край. Под лестницей на ветру трепетал холщовый навес, снизу на камни лился свет костра.

— Эта наша калитка не такая и потайная, — шепнула на ухо Колючка.

— Как червяки из яблок, — шепнул он в ответ, — в свое время тайны выползают на свет.

— Будем драться? — буркнула Колючка. Первая ее мысль, конечно, про драку.

Как подобает достойному служителю, Колл взялся торить путь для Отче Мира.

— Перебудим всю крепость.

— Я назад в эту щель не полезу, — заявил Фрор. — Ни за какие коврижки.

— Дайте мне плащ, — прошептал Колл. — Созрела мыслишка.

— Не поздновато созрела-то? — прошипела Колючка.