Иван Опалин

Представьте себе, что Басаргина застрелили бы во время преследования, а Агапов истек бы кровью и умер. Кому бы пришлось за это отвечать? Кому, я спрашиваю?

— Мне, — буркнул Иван, насупившись и играя желваками."

"— Совершенно верно. Вам, Иван Григорьевич, пора повзрослеть. Научитесь думать не только о себе, но и о других. Я понимаю: это сложно. Но необходимо, если вы хотите стать действительно полезным членом общества. — Филимонов вздохнул. — В каком состоянии у вас дело Колоскова?

— Я думал вернуться к нему, как только разберемся с бандой.

— Не надо. Тщательно проверьте, на месте ли все бумаги — протоколы и прочее. Готовьте дело к передаче. Наверху решено поручить дознание другим органам. Это все. — Филимонов кивнул собеседнику, показывая, что тот может идти. — Пока отдыхайте, потом я подключу вас к другим делам. И подумайте о том, что я вам сказал.

""И чего он на меня взъелся? — думал обиженный Опалин, возвращаясь в свой кабинет. Он надулся и удивительно походил сейчас на большого ребенка. — Ну, ранили Агапова, но в угрозыске никто от этого не застрахован. А Басаргин сам за мной пошел… Наверное, копают наверху под Терентия, все никак ему простить не могут, что он при царе служил. А куда ему было деться? Только работать мешают, сволочи…""

В кабинете он узнал, что Басаргин уже ушел. ""Мог бы хоть попрощаться"", — подумал Иван сердито. Но ему предстояло дело, которое он терпеть не мог, — сосчитать все бумажки, проверить, верно ли все заполнено, и подготовить опись дела перед сдачей. Опалин был человек действия, и необходимость фиксировать все движения на бумаге его удручала. Вздыхая, он принялся перечитывать документы, упаковал вещи, по которым опознали тело Колоскова. Ему пришлось несколько раз ходить через всю комнату к сейфу, который стоял в углу, пока один из агентов не предложил:

— Слушай, а чего ты в углу сидишь и бегаешь туда-сюда? Сядь пока за стол Логинова, его все равно недели две не будет…

— А он не обидится? — спросил Иван.

— Чего ему обижаться? Вернется — обратно пересядешь…

И Опалин сел за лучший стол в кабинете — большой, удобный, с телефонным аппаратом. Какой, казалось бы, пустяк, можно широко ставить локти при письме — а между тем от него многое зависит. Иван быстро закончил бумажную работу, еще раз просмотрел документы, сообразил, что не хватает акта вскрытия, и позвонил Бергману, смутно надеясь, что тот подскажет ему что-нибудь существенное, как было с Кирпичниковым. Но вместо Бергмана ответил Савва и посоветовал Опалину позвонить после трех, когда доктор будет свободен.

— Что ему передать-то? — спросил Савва.

— Ничего не нужно, я перезвоню, — ответил Опалин и повесил трубку.

Он убрал бумаги и улики в сейф, дождался, когда агенты пойдут обедать, и позвонил Маше.