Иван Опалин

Как он мог забыть, что, кроме него, у нее никого нет… А если с ним что-нибудь случилось бы?

""Никогда, никогда больше — никаких приключений… Довольно!""

Пока он говорил по телефону с Варей в переполненном кабинете агентов угрозыска, в другом крыле здания амуры встревоженно поглядывали на петлицы высокого чина, который беседовал с Филимоновым, собранным и спокойным, как всегда.

— Засаду провалили, Константинов опозорился, двух агентов чуть не убили, если бы не ваш Опалин, бандиты бы просто ушли… Вы понимаете, Терентий Иванович, кому бы пришлось отвечать в случае провала? Константинов — хороший мужик, я не спорю. Но отвечать пришлось бы вам, а вы знаете, как некоторые наверху к вам относятся.

Филимонов усмехнулся.

— Да, для меня это не новость, — произнес он своим спокойным, рассудительным голосом.

— Поэтому я и предлагаю передать убийства в ""Красном рабочем"" ГПУ, пусть они разбираются. Иначе, если нас постигнет неудача — я не говорю, что она обязательно постигнет, а ""если"", вас опять попытаются выжить. Надо бросить им эту кость, пусть грызут ее сколько угодно, — и тогда у них уже не будет повода предъявлять нам какие-то претензии.

Филимонов подумал. Вздохнул.

— Делайте что хотите, — сказал он. — Теперь, когда Логинов в больнице… да, наверное, дело лучше отдать.

После ухода высокого чина он откинулся на спинку кресла, о чем-то размышляя, а потом снял трубку телефона и вызвал к себе Опалина.

Иван вошел немного шаркающей походкой, но под внимательным взглядом Терентия Ивановича сразу же собрался и сел на стул, на котором за несколько минут до этого сидел значительный чин.

— Я слышал о вашей роли в задержании банды, — сказал Филимонов. — Возможно, вы получите награду. Но я хочу, чтобы вы кое-что себе уяснили. Вы еще слишком молоды и порой ведете себя безответственно. Вы не имели никакого морального права — подчеркиваю: никакого — таскать с собой раненого товарища.

— Товарищ Филимонов… — начал Опалин. После того, как все его так хвалили, порицание от человека, которого он уважал и на которого равнялся, глубоко его задело.

— Вы должны были извлечь его из машины и уехать только после того, как убедились бы, что ему окажут первую помощь, — строго продолжал Филимонов. — Это раз. Два: я не давал вам разрешения привлекать к работе гражданских лиц. Вы не должны были брать с собой Басаргина. Более того, так как он врач, вы должны были оставить Агапова на его попечении, дождаться Константинова или других агентов и уже с ними мчаться преследовать бандитов. Это ясно?

— Да Басаргин сам за мной увязался… — заикнулся было Иван.

— Молодой человек, — сухо промолвил Терентий Иванович, — никогда не оправдывайтесь, особенно когда вы кругом не правы.