Иван Опалин

Глаза — холодные и оценивающие. Она смерила взглядом Соню, задержавшись на ее заляпанных грязью сапогах, и едва заметно усмехнулась.

— Это она! — пролепетала бедная девушка, совершенно растерявшись. — Это она… та, которая завлекла моего брата!

Сизова шевельнулась на стуле и послала сообщнице предостерегающий взгляд.

— Вы решили мне устроить очную ставку с этой сумасшедшей? — брезгливо спросила Щуровская.

— Я не сумасшедшая! — вскрикнула Соня. — Помнишь Колю? Моего брата? Он погиб из-за тебя! Ты убила его…

— Я никого не убивала и никаких братьев в глаза не видела.

— Она врет! У него была ее фотография!

— Да? И где же она? — Щуровская иронически усмехнулась. Соня побагровела.

— Ваня, уведи ее, — распорядился Константинов. — Девушка, простите, нам надо работать. Вы нам мешаете.

— Что значит мешаю? Моего брата убили! Я имею право знать! Почему они так себя ведут? Почему рыжая сказала, что им ничего не будет? Что это значит?

— То и значит, что ничего нам не будет, — сказала Щуровская спокойно. — Нет доказательств, нет обвинения, а показания против себя я не дам.

— Это правда? — Соня совершенно растерялась. — Вы… вы что же, отпустите ее? Как вы можете…

— Гражданка, уйдите, — уже с раздражением повторил Константинов. — Когда вы нам понадобитесь, мы вас вызовем. Ваня!

— Соня, идемте, — вмешался Опалин.

Щуровская усмехнулась и села на свободный стул возле Сизовой.

— Я… да, сейчас, — пробормотала Соня.

Но она никуда не пошла. Вместо этого она внезапно извлекла из-под плаща обрез и, наставив его на Щуровскую, выстрелила в упор из обоих стволов.

На звук выстрела сбежались агенты из соседних кабинетов. Константинов орал и матерился. Иван вырвал у Сони обрез, но было уже слишком поздно. Роковая красавица лежала на полу с дырой в груди, а Сизова, которой в лицо попали кровавые ошметки и брызги, билась в неподдельном истерическом припадке.

— Бабушка права, — бормотала Соня, не сводя взгляда с женщины, которую она убила, — око за око, и это правильно. Око за око, зуб за зуб. Только так! — И с торжеством, поразившим Опалина до глубины души, она набрала слюны и плюнула на труп своего поверженного врага.

— Идиотка! — крикнул Константинов, подступив к ней вплотную. — Ты хоть понимаешь, что тебе придется за это отвечать?

— Не ори на нее! — рявкнул Опалин, встав между ними. Тут вмешались другие агенты, и их растащили.

— Так, — сказал Константинов, немного успокоившись, — сестрицу — под арест, а с тобой, Опалин, я еще поговорю!

— Да пошел ты…

Их снова растащили, и кто-то догадался послать за Филимоновым, чтобы он привел в чувство своих закусивших удила подчиненных.

Глава 27

""Симфония большого города""

""Сегодня в кино:

1-й Художественный (принадлежит кинофабрике ""Совкино""). И. Мозжухин и Н.