Иван Опалин

""В конце концов, — подумал он, — вчера Опалин принес нам сыр и ветчину. Надо его как-то отблагодарить"".

Букинист спросил, завернуть ли книгу, но Максим Александрович отказался.

— Я купил словарь, — сообщил он, подходя к Опалину. — Ну? Мы идем?

— Куда?

— Туда. — Басаргин глазами указал на парикмахерскую.

— Ни в коем случае. Да еще я в форме… Как бы они не насторожились.

— Кто? — Писатель был совершенно сбит с толку.

— Ты что, не видел, кто нас на улице обогнал?

— Видел. Женщина, довольно молодая. Рыжая, а тебе нужна брюнетка.

— Рыжая, брюнетка, — передразнил его Опалин, — ты что, не замечаешь ничего? Морду ее уголовную не заметил, что ли? Ее наверняка задерживали, и не раз. Мошенничество, сводничество, что-то такое. Притоны. Вон она как работниц в парикмахерской распекала сейчас, командовала ими. Наверное, это хозяйка и есть. И ты мне предлагаешь туда идти? Там все что угодно может быть. Парикмахерская — люди приходят, уходят, никто внимания не обращает, а что за люди? Отличное ведь прикрытие для… да для чего угодно, на самом деле.

Басаргин смотрел на него, совершенно ошеломленный. Он помнил только хорошо одетую, довольно симпатичную и ярко накрашенную женщину, которая обогнала их и вошла в парикмахерскую. Ну, потасканное лицо, будем откровенны, но — уголовная морда? Как можно так говорить о женщине, о которой не знаешь вообще ничего?

— Пошли отсюда, — скомандовал Опалин. — На улице не оглядывайся на парикмахерскую и вообще веди себя естественно. Ясно? Я в этой форме как на ладони…

— Это тебе, — сказал писатель, когда они вышли на улицу, и сунул ему книгу, так что получилось очень даже естественно. Опалин раскрыл ее, полистал без особого интереса и захлопнул том.

— Куда теперь? — спросил Басаргин, когда они прошли под еще одной растяжкой, призывавшей покупать продукцию Моссельпрома, и парикмахерская осталась далеко позади.

— Я в Большой Гнездниковский, а ты — куда хочешь. На сегодня все.

— По-моему, — не удержался Басаргин, — ты знаешь, кто эта женщина.

Опалин покачал головой:

— Я ее впервые увидел. Слушай, вот что еще… Поблагодари от моего имени свою жену. Скажи, что она нам очень помогла… Ну и вообще.

— Может, скажешь ей это сам? — предложил писатель. — Приходи к нам сегодня вечером, когда освободишься.

На лицо Ивана набежала тень.

— Не знаю, буду ли я свободен. Это зависит от… короче, от многого зависит. Но… ладно. Приду, если смогу. И вот еще что: ничего в газете не пиши о Малой Никитской, парикмахерской, о том, что мы вообще что-то узнали. Ясно?

— Конечно. Полная конфиденциальность.

Опалин усмехнулся, зажал книгу под мышкой и зашагал прочь. Что касается Басаргина, то он решил воспользоваться случаем и посмотреть, что продается в ближайших магазинах.