Иван Опалин

Он так никогда и не узнал, что Иван некоторым образом его обманул. Помощник агента угрозыска не поехал в Большой Гнездниковский, а отправился в ближайшее отделение милиции и, затребовав телефон, сделал несколько звонков. В конце он отчитался Филимонову обо всем, что ему удалось узнать.

— Понятно, — коротко ответил старый сыщик, выслушав рапорт своего подчиненного. — А теперь?

— От репортера я избавился, теперь поеду в морг.

— Общаться с Бергманом? Запаситесь терпением. Где вы сейчас?

— В 9-м отделении милиции.

— Ждите там. Я пришлю за вами машину. И маленькая просьба: постарайтесь не очень восстановить против себя Бергмана. Я понимаю, это будет трудно, но все же.

— А-а, — протянул Опалин. — Так он хороший доктор?

— Сами увидите.

— Когда попаду к нему на стол, что ли? Уж лучше не надо.

— Все так говорят, но это ни на что не влияет. — Иван словно воочию увидел, как его собеседник усмехнулся. — Шофер подождет вас и потом доставит сюда. Жду вас для личного доклада. Всего доброго.

Опалин услышал щелчок и понял, что на том конце провода положили трубку. Вот ведь сухарь, подумал он с неудовольствием. И в то же время он чувствовал нечто вроде восхищения перед умением начальника вникнуть во все детали, предостеречь, дать в нужный момент совет и все это — четко, взвешенно и без панибратства.

""Эх, если бы я мог, как он… Да куда мне! Так и возился бы с этими парикмахерскими, если бы жена Басаргина не помогла. Везуха, чистая везуха. Надо будет обязательно ее поблагодарить…""

Он поглядел на настенные часы, вытер пот, выступивший на лбу под фуражкой, и стал ждать, когда приедет автомобиль.

Глава 21

Доктор Бергман"

"Он вошел в ад. Здесь царили инфернальные цвета — грязный желто-коричневый и сизо-серый, инфернальные запахи — лизола[77] и формалина, которые, однако же, не до конца заглушали вкрадчивый дух разлагающейся плоти. Дверь, оставшаяся позади, со скрежетом затворилась, отсекая его от мира живых. Потом он услышал прерывистый жалобный плач. Мимо прошла женщина лет тридцати, которую увлекал прочь, крепко держа под локоть, немолодой мужчина с перекошенным лицом, а она все поворачивалась и пыталась сказать что-то, но спазм сдавил горло, и она лишь плакала тоненько и беспомощно, как маленький ребенок.

Опалину захотелось уйти, но он пересилил себя и двинулся дальше по кругам ада. Сознание, что где-то рядом находятся тела тех, что еще недавно были людьми, не так задевало его, как зрелище чужого горя. Его неподдельно мучила невозможность помочь, исправить, повернуть время вспять. Он знал эту свою особенность и никому о ней не говорил, но, может быть, именно она в какой-то мере и придавала ему сил, когда опускались руки.

За поворотом коридора он натолкнулся на Харона.