Иван Опалин

Бросив взгляд в окно, Басаргин увидел, что за домом расположен целый огород.

— Сколько человек тут живет? — спросил Опалин.

— Сами посчитайте, — не без вызова ответила девушка. — Я, Колька да бабушка с дедом. — Но она тут же спохватилась, что перегнула палку, и попыталась загладить свой промах. — Чаю хотите?

Басаргин покосился на Опалина и, угадав, что соглашаться по каким-то причинам нельзя, степенно произнес: ""Нет, спасибо"". Где-то поблизости скрипнули половицы.

— Это бабушка, — опередив вопрос гостей, сказала Софья. — Дед не ходит. Лежачий он.

— А огородом кто занимается? — не удержался писатель.

— Я и занимаюсь. А что? Иначе никак. До ближайшей кооперативной лавки знаете сколько тащиться…

— Соня, — сказал Опалин, — нам бы на фото вашего брата взглянуть… Описание его я читал, но нужно фото.

— А, хорошо, — протянула девушка и стала сражаться с ящиками шкафа. Басаргин видел, как двигаются под ситцем блузки ее худые ключицы, и ему стало ее жаль. ""Пожалуйста, — думал он, — пожалуйста, пусть это будет не он"".

— Вот, — объявила Соня, поворачиваясь к ним, — это его последняя фотография.

Опалин бросил на нее взгляд и понял, что это и впрямь последняя, на которой Николай Кирпичников предстал живым. Но Соня стояла и ждала, по-видимому, что он возьмет карточку. Он взял снимок и передал его Басаргину.

— Вы написали, что брат ушел из дома ближе к вечеру и с тех пор вы его не видели, — начал Опалин. — Верно?

— Да… да.

— Чем занимался ваш брат?

Соня поняла — и лицо ее разом побледнело, словно вся кровь отхлынула от него.

— Нет, — пробормотала она, тряся головой, — нет…

— Сядьте, — сказал Опалин.

Она едва слышала его слова, но он пододвинул стул, и машинально она опустилась на него. Не зная, куда девать снимок, Басаргин положил его на стол.

— Я кое-что читала про угрозыск, — заговорила Соня безжизненным голосом, — вы не занимаетесь несчастными случаями. Его убили?

Опалин не стал уточнять, что иногда им приходится заниматься и несчастными случаями тоже — это было несущественное и никому здесь не нужное уточнение, — и просто сказал ""да"".

— Как? — сдавленно спросила она, словно голос ей отказывал.

— Зарезали. — Иван благоразумно удержался от описания подробностей. — Вам или кому-то из близких придется приехать для опознания тела.

— Я знала, я знала, — забормотала Соня, раскачиваясь на стуле, — я знала, что она не доведет его до добра. Я ему говорила! — Она зарыдала. — А он меня не слушал! Он никогда меня не слушал…

Дверь заскрипела. Басаргин поднял глаза и увидел на пороге маленькую, совершенно седую и очень худую старушку. Дыханием вечности повеяло на него — как написал бы, наверное, будущий знаменитый писатель Степан Глебов.