Иван Опалин

Самый памятный, впрочем, случай, когда он должен был взять билет на поезд, а в итоге пришел домой с купленными по случаю у знакомого стульями. Басаргин чувствовал, что мирозданию нравится над ним шутить, и, когда нужной ему марки папирос не нашлось, немедленно принял решение бросить курить.

""И экономия, — рассудил он, — и здоровье… а впрочем, какая разница…""

Но едва он направил свои стопы обратно к дому, его догнала миловидная моссельпромщица с лотком папирос:

— Товарищ! Это вы спрашивали у моей коллеги папиросы ""Кино""? Сколько вам нужно?

— Одну пачку, — ответил Басаргин, дивясь прихотям провидения, и полез за деньгами.

Когда он вернулся в свой кабинет, зазвонил телефон, и Опалин сообщил: возможно, им удастся выяснить личность утопленника, потому что есть заявление и приметы вроде сходятся.

— Ты не раздумал меня сопровождать во время работы?

— Нет. Конечно, нет.

— Тогда дуй к нам, я тебя жду.

Басаргин сунул нераспечатанную пачку в карман и двинулся к выходу.

— Опять в угрозыск? — спросил Глебов. — И не надоело тебе?

— Дело есть дело, — сказал писатель, испытывая подъем духа при мысли, что через несколько минут он будет общаться только с Опалиным и не видеть здешние физиономии. Он только сейчас осознал, до чего они все — за редчайшими исключениями — ему антипатичны.

— А-а, — протянул Степа. Он сунул в рот трубку, подумал и изрек: — Смотри, чтобы тебя там не убили.

С этим напутствием Максим Александрович Басаргин и покинул трудовой дворец.

Глава 12

Пропавшая фотография

Небеса спохватились, что на дворе сентябрь, а погода все еще хорошая, и разразились слезливым выматывающим дождем. Опалин и Басаргин спрятались под деревом где-то в районе Мещанских улиц и ждали, когда с неба перестанет течь. Максим Александрович был не в духе — он не послушался Вари и не взял с собой утром зонтик, из-за чего сейчас порядочно промок. К тому же его городские ботинки не могли смириться с отсутствием тротуаров, а земля от дождя раскисла и покрылась лужами. Цивилизация еще не добралась до этих мест, где в деревянных домиках ютился в основном рабочий люд. В конце улицы стояла нетронутая церковь с высоким шпилем, Максим Александрович смотрел на нее и думал, будет ли она на прежнем месте лет через десять, а то и раньше. Опалин молчал, и понять, о чем он думает, было невозможно. Басаргин не любил излишне болтливых людей, но сейчас дождь и безмолвие спутника действовали ему на нервы.

— А почему мы к ним идем? — спросил он, чтобы завязать разговор.

— В смысле? — хмуро спросил Опалин.

— Я думал, вы просто вызываете на опознание тела в морг. И все.

— И как ты себе это рисуешь? Человек, может, ждет сына или брата, надеется, что он еще живой, а я сразу — в морг? Так нельзя. Надо сначала убедиться, что мы не ошиблись.