Иван Опалин

Они бы и хотели, может, свалить все на него, — прибавила гостья с кривой усмешкой, — но не на того напали. У него каждая копейка подсчитана и внесена в бумаги. Он очень внимательный. И он не заведовал рекламой. А Колосков — да. Теперь они боятся.

— Кто — они? — терпеливо спросил Опалин, решив во что бы то ни стало добиться толку от этой дерганой женщины, выражавшейся так путано.

— Оксюкович. Наш главред. И Федотов-Леонов. Заведующий. Я слышала их разговор. Не подумайте, что я подслушивала, — быстро добавила Теплякова. — Это случайно получилось. Я хотела попросить аванс, подошла к дверям, а они говорили в кабинете. У меня замечательная рубрика — ""В мире домашней хозяйки"". Но наша газета — о, это такая клоака!

— Когда именно вы слышали их разговор? — быстро спросил Опалин.

— Три дня назад.

— Можете точно передать, что именно они говорили?

— Оксюкович был в ужасе. Он говорил, что произошла какая-то ошибка. Поликарп Игнатьевич настаивал. Я запомнила его фразу: ""55 тысяч не могут раствориться в пространстве! Куда они делись?"" Потом Оксюкович сказал, что подозревать своих — чудовищно, ему нехорошо от одной мысли об этом. И заведующий назвал Колоскова. Он держал у себя деньги, полученные за рекламу, он так все устроил, что у него не спрашивали отчетность, и при нем рекламы стало гораздо больше, чем раньше. Главред сказал — нет, не может быть, наверное, 55 тысяч Измайлов украл. Но Поликарп Игнатьевич сказал, что через Измайлова такие суммы не проходили, он только выплачивал зарплату, авансы и ведомости у него в образцовом порядке. Потом Оксюкович сказал — надо разобраться, но без ГПУ и милиции, никто не должен знать.

— Почему? Он так боится за свое место?

— Конечно, боится, хотя сам еле дышит, легкие как решето, — с отвращением ответила Теплякова. — И курит! Видели бы вы, как он курит!

Но Опалин не был настроен обсуждать здоровье редактора ""Красного рабочего"".

— Вы считаете, что Колосков совершил растрату, украл 55 тысяч рублей и скрылся? — поставил он вопрос ребром.

— Да. Нет! — тотчас поправила себя гостья. — Поймите, у меня только подозрения. Но растрата точно была, раз о ней говорил Поликарп Игнатьевич. И Колосков очень вовремя исчез!

— А семья?

— Что — семья?

— Вы считаете, что он на это способен? Украсть деньги и сбежать, бросив семью?

— У него любовница молодая, — усмехнулась Теплякова. Она почти перестала дергаться и даже больше не расчесывала шею. — Зачем ему старая жена? Все любят свежее мясо. Все! — повторила она, явно вкладывая в это слово что-то личное, и глаза ее зажглись нехорошим огнем.

— Так вам известно, кто его любовница?

Но тут свидетельница не смогла сообщить ничего определенного. Видела она как-то Колоскова на улице с молодой особой. Брюнетка, лет двадцати, одета как куколка.