Иван Опалин

Сейчас спрошу… Ваня, — крикнул Логинов, оторвавшись от трубки, — тут какая-то гражданка Теплякова пришла. Говорит, дело у нее до тебя.

Опалин высунулся из-за шкафа:

— Дело? Ну ладно…

— Да, пропустить, — сказал Логинов в аппарат. — Она хоть симпатичная? — спросил он, повесив трубку.

— Раз увидишь — не забудешь, — хмыкнул Иван.

Она явилась через минуту, решительно сжимая сумочку и громко стуча каблуками. Маленькая, с кудрявыми волосами мышиного цвета и глазами немного навыкате, она действительно казалась оригинальной, но симпатичной ее никто бы не назвал. Разговор она начинала, как атаку, бросаясь вперед очертя голову и без всяких предисловий."

"— Я должна вам сказать кое-что, — заявила Теплякова, усаживаясь на стул, который ей указал Опалин. — В редакции я не могла, а сейчас могу. — Она испустила сухой смешок, от которого у Логинова по спине поползли мурашки, но у Опалина, судя по всему, нервы были крепче, потому что он и бровью не повел. — Это касается бегства Колоскова. Вы будете записывать мои показания? — внезапно спросила она.

— Как хотите, — спокойно ответил Опалин.

Его ответ, очевидно, удовлетворил Теплякову — она несколько раз одобрительно кивнула.

— Я даже не знаю, как мне быть. — Она мигала часто-часто, и по лицу ее то и дело проходило что-то вроде судороги. — Я сомневалась. С одной стороны, я же там работаю. А с другой… — Она хихикнула, и тут Логинову захотелось поскорее уйти из кабинета, — я, наверное, подпишу. Да, я подпишу показания, потому что кто-то… кто-то должен положить этому конец. Как вы считаете?

Опалин видел, что его собеседница взвинчена до крайней степени, но старшие товарищи учили его: ""Никогда не мешай свидетелю выговориться"", и оттого он улыбнулся, чтобы не отвечать.

— Когда все откроется, они очень пожалеют, — мстительно добавила Теплякова. — А такие вещи скрывать нельзя.

— Вам что-то известно о том, почему исчез Колосков? — Опалин все-таки решил вернуть странную свидетельницу к тому, что его больше всего интересовало.

— Да. Нет! Да! — тотчас же ответила Теплякова, дергаясь сильнее обычного. — То есть я думаю, что… Деньги. Все дело в них. Кто-то заметил, что они пропадают. Не сходятся эти… эти… Баланс? Да, кажется, баланс. Стали считать — 55 тысяч как не бывало.

Опалин вытаращил глаза. Такого он, по правде говоря, не ожидал.

— Вы хотите сказать, что из редакции пропало 55 тысяч рублей?

— Да! — нервно выкрикнула Теплякова. Она задвигала ногами, то сплетая их, то расплетая, то убирая под себя, то шевеля носками туфель. Одновременно она стала ожесточенно чесать шею свободной рукой, потому что в занятой по-прежнему держала ручку сумочки. — 55 тысяч. Измайлов их украсть не мог.