Иван Опалин

Переписав из удостоверения Басаргина сведения о нем, он вернул писателю документ и стал задавать вопросы по существу. Когда Максим Александрович последний раз видел Колоскова? Не казался ли он встревоженным? Были ли у зама враги?

— Ну, видел его, — бормотал Басаргин, морща лоб, — в середине августа, перед тем, как он должен был уехать в отпуск… Где? Да здесь же… в смысле, в этом здании. Враги? Ну… мы не были с ним коротко знакомы, чтобы я знал такие, гм, интимные подробности…"

"Все происходящее начало его забавлять: серьезность агента МУУРа, который расследует таинственное исчезновение человека, удравшего к любовнице, казалась нелепой, вопросы — лобовыми и глуповатыми. ""Ему бы подучиться где-нибудь, — подумал Басаргин, заметив, что Опалин пишет с орфографическими ошибками, — лицо-то у него неглупое… А вот шрам нехороший. Кто-то пытался ему голову проломить… интересно, кто это был?""

Меж тем Степушка Глебов суетился, бегая из кабинета в кабинет, и рысцой преодолевал извилистые и длиннейшие, как путь к духовному очищению, коридоры трудового дворца. Хотя Опалин недвусмысленно послал Степу за старшей машинисткой, инстинкт подсказал Глебову, что прежде всего о визите незваного гостя надо поставить в известность редактора.

Он метнулся к Оксюковичу, но узнал: тот только что уехал по делам в казенном автомобиле. Тогда Степа побежал искать заведующего и настиг его в одной из курилок.

— Поликарп Игнатьевич, там агент МУУРа… — выпалил запыхавшийся Глебов. — Про Колоскова вопросы задает…

Поликарп раздавил окурок папиросы и пожелтел лицом.

— Это Ксения, идиотка, везде бегала и требовала, чтобы ей вернули мужа, — проворчал он. Ксения Александровна была супругой без вести пропавшего зама. — Как зовут-то?

— Кого? — спросил Глебов, всем лицом, интонацией, наклоном фигуры и даже трубкой выражая готовность услужить.

— Да агента этого.

Фамилия незваного гостя меж тем вылетела у Степы из головы.

— Павлов, что ли, — неуверенно сказал он, поразмыслив. — Молодой совсем. Я ему сразу выложил, что Колоскова в Харькове с бабой видели. Он очень заинтересовался…

— Разве в Харькове? — хмуро спросил Поликарп Игнатьевич. — Я слышал, в Ялте…

— Да он бы в Ялту не поехал, там после землетрясения до сих пор дома рушатся, — жизнерадостно встрял Степа.

Грандиозное землетрясение[69] предыдущего года до сих пор аукалось Крыму, и хотя ""Красный рабочий"" время от времени публиковал бодрые заметки о том, что все санатории уже восстановлены и опасности для жизни нет никакой, ехали туда отдыхать в 1928-м лишь самые отчаянные люди. Насколько Поликарп знал Колоскова, к таковым зам не относился.

— Черт знает что такое, — проворчал заведующий. — Где сейчас этот Павлов?

— У Должанского.