Иван Опалин

— Ну, — спросил заведующий весело, — кто кого облил кислотой, кто кого зарезал? Или опять растраты?"

"Репортер сделал протестующий жест и додиктовал машинистке фразу до конца. Несмотря на молодость, Беспалов был почти лыс, но ничуть не унывал по этому поводу. В редакции его обожали за жизнелюбие и трудоспособность. В отличие от Матюшина, Беспалов любил свой материал и знал ему цену. Суды, на которых он бывал, нередко разбирали самые омерзительные дела — об отцах, которые убивали детей от бывших жен, чтобы не платить алименты, о ревнивых бабах, которые плескали кислоту в лицо соперницам или сожителям, об изнасилованиях и бандитских нападениях, — подтверждали его убеждение, что вокруг сплошное зверье, которое только и ждет случая, чтобы вцепиться своему ближнему в горло. Но он тщательно скрывал свою мизантропию и потому казался своим в доску человеком, неглупым, практичным и твердо стоящим на земле.

— Так, ерунда, алиментное дело, — ответил Беспалов на вопрос заведующего, — но публика будет в восторге. — Не удержавшись, он стал рассказывать: — Уехала дамочка отдыхать и шлет любовнику телеграмму: ""Поздравляю, ты отец!"" А он точно знал, что она, когда уезжала, не была беременна. Скандал! Она приезжает, предъявляет ему ребенка и требует — плати алименты! Пожалте треть зарплаты, папаша — а зарплата у гражданина ого-го, не 40 рублей в месяц. И стала его натурально шантажировать — я на работу пожалуюсь, всем расскажу, в газету напишу. Но он не робкого десятка, заявил на нее в угрозыск. Короче, позаимствовала она ребенка у родственницы, чтобы поправить свои дела…

Леля за машинкой хихикнула, но, заметив выражение лица заведующего, тотчас согнала с лица улыбку.

— Тьфу, — сказал Поликарп Игнатьевич в сердцах.

— Анекдот! — хмыкнул Беспалов, поблескивая глазами.

— Шура, — неожиданно спросил заведующий, — как ты думаешь, что с Колосковым приключилось? Из угрозыска агент пришел, — пояснил он.

— А что с ним могло случиться? — пожал плечами репортер. — Ну, если нашли труп, жену бы вызвали на опознание… Стой, а Матюшин что говорит?

— Он не в курсе.

— Да? Слушай, будь другом, объясни ему, что нельзя называть налетчиком того, кто на улице срывает шапку с прохожего или отнимает сумку. Опять он написал ""налетчик вырвал сумку"". Ну глупо же! Налетчик — это другое совсем…

— Ладно, ладно, я в следующий раз лично вычитаю хронику, — посулил заведующий и тотчас забыл о своем обещании. — Слушай, а может, он под поезд попал?

Беспалов сморщил лоб:

— В смысле, Колосков?

— Ага.

— М-м, — репортер нахмурился, — что-то как-то… Не похож он на человека, который может попасть под поезд.