Иван Опалин

Вернулся домой, а она неизвестно где. И все нет ее и нет. А сегодня я подумала — да чего я жду? Милиция на что? Пусть ищет Соньку, может, она под машину попала или что еще. Николай Иваныч меня отговаривал, ох как отговаривал, — прибавила Елена, качая головой. — Но я не стала его слушать. Где она, что с ней?

— У Сони есть отец? — спросил Опалин.

— Был, — неприязненно ответила Елена, кривя тонкие губы. — Убили его на империалистической войне, как раз когда наши Львов взяли. Сейчас-то у меня другой муж, Степан.

— И ребенок? — рискнул предположить Опалин, глядя на детскую кровать.

— Ну так. Костя, сынок. Балбес ужасный, целыми днями в кинотеатре пропадает, фильмы смотрит. Его там уже все билетерши знают. Он под креслами прячется, чтобы один и тот же фильм целый день смотреть, а они его гоняют.

Опалин поглядел на убогую обстановку, вспомнил физиономии, попавшиеся ему в коридоре, и подумал, что отсюда можно было бежать либо в страну фильмов, как Костя, либо просто бросить все и перебраться к любовнику, как сделала Соня. Младшее поколение уже понимало, что так жить нельзя; старшее, судя по всему, притерпелось настолько, что любой бунт против привычного для них уклада глубоко их возмущал.

— Если вы утверждаете, что последний раз видели дочь 6-го числа, как так получается, что вы в своем заявлении точно описали одежду, в которой она была в парке Горького 11 июля? — будничным тоном спросил он.

Елена поглядела на него с удивлением.

— Ну так мне Женька сказал, что платья дома нет. У нее только одно платье было, с маками. Значит, она его и надела.

Ну вот и объяснение, собственно.

— Вам известен точный адрес Евгения Богдановского? — осведомился Опалин."

"— Нет. Сонька его не дала, может, боялась, что я скандалить буду. Только раз упомянула, что он на Гоголевском бульваре живет… А телефон у меня есть.

— Давайте телефон.

Он осмотрелся в поисках стола, но его не было, и пришлось придвинуть поближе свободный стул с деревянным сиденьем. На спинке его висели чьи-то подтяжки и драные кальсоны. Достав чистый лист бумаги и ручку, Опалин начал заполнять протокол.

— Можно взглянуть на ваши документы?

Дверь неожиданно распахнулась, и на пороге возник мужчина средних лет с тяжелой нижней челюстью. Почти весь он состоял из прямых линий — прямые плечи, почти квадратное лицо, фигура без ярко выраженной талии. Выражение глаз Опалину не понравилось — нет ничего хуже, чем заиметь такого типа себе врагом.

— Степа, это товарищ из угрозыска, насчет Соньки, — поспешно проговорила Елена, поднимаясь со стула навстречу вновь прибывшему. — Мой муж, я вам о нем говорила…

— Мне нужно записать ваши данные в протокол, — сказал Опалин. И Степе: — Добрый вечер.

Несколько мгновений тот буравил его и свою жену недоверчивым взглядом.