Иван Опалин

Дверь за собой он тщательно прикрыл, не сомневаясь, впрочем, что если соседка захочет подслушать, то наверняка не станет стесняться.

— Ну Евгений его зовут, Евгений Богдановский, — с некоторым раздражением ответила Смирнова. — Познакомились они в автобусе, и он ей всю голову задурил. Надо получать высшее образование, надо то, надо се… Какое образование, вон на заводе нашем работницы нужны и зарабатывают неплохо. Но Сонька упорная, поступила в этот… пединститут имени Бубнова…

Опалин осмотрелся. Сомнений больше не оставалось — он попал в спичечный коробок, кем-то когда-то превращенный в человеческое жилище. В комнате не было и 16 аршин, положенных по закону на человека, но судя по тому, что в эти аршины были втиснуты аж целых три кровати, тут обитали как минимум трое.

— Книжки она читать стала! — выдала Елена таким тоном, словно ей лично нанесли тяжкое оскорбление. — Сцены мне делать! Вы, говорит, отребье, и все соседи — отребье, видеть вас не могу… Ну, среди соседей разные бывают, вон Николай Иваныч отсидел, но человек же хороший, просто оговорили его…

— А за что отсидел-то?

— Да за кражу. Три года дали…

Опалин знал, что за кражу — то есть тайное похищение имущества — в Советском Союзе три года не дают и что хорошему человеку Николаю Иванычу могли влепить такой срок только за грабеж — похищение открытое и сопряженное как минимум с угрозой обладателю имущества, причем совершенное не в первый раз. Но в его намерения не входило просвещать мать жертвы по поводу тонкостей уголовного законодательства.

— Я прошу вас описать подробно, что случилось перед исчезновением вашей дочери, — сказал Опалин. — Прежде всего, Софья с вами живет?

— Да не живет уже, — ответила Елена Смирнова, шмыгая носом. — Сбежала к Женечке своему. У него на Гоголевском бульваре комната…

— Отдельная?

— Нет, он там с теткой, а тетка, бесстыдница, на шестом десятке себе жениха нашла. Ну и съехала к нему, — с отвращением промолвила Елена. — Есть же такие, которые могут…

Она наконец села, сложив на коленях красные натруженные руки. Опалин пристроился на краешке кровати.

— Когда вы в последний раз видели свою дочь?

— Когда? Да шестого числа, наверное. Она приехала кое-какие вещи забрать. Сказала, что женит его на себе и не будет больше сидеть у нас на шее. А я ей — смотри не промахнись. Тереться-то под воротами все горазды, а как жениться, так в кусты. Позавчера прихожу с работы, Степан — это муж мой — говорит, что Женька звонил, спрашивал, не вернулась ли к нам Сонька. Вчера опять звонил, на этот раз я с ним разговаривала. У него вечером был какой-то литературный кружок — умеют же люди дурью маяться! — они с Сонькой договорились потом в парке Горького встретиться, у них там свое место любимое. Ну он пришел, а ее нет.