Иван Опалин

 — Мне-то что теперь делать? Ведь Гриневская… и ее муж… А, черт возьми!

По правде говоря, вместо ""черт возьми"" Парамонов употребил куда более крепкие выражения в количестве, значительно превышающем пределы разумного.

Затем он обрушил град проклятий на стадо, которое перегоняли через дорогу, а когда та освободилась, стал от души костерить шофера за то, что тот будто бы слишком медленно ехал.

Опалин понимал, что начальник угрозыска находится на взводе, и молчал, глядя в сторону.

Вчера он порядком утомился, потому что Кеша ухитрился поставить машину в такое место, которое во время грозы превратилось в натуральное болото и частично всосало в себя автомобиль.

Для того, чтобы извлечь его оттуда, Вере Ильиничне пришлось бежать за несколько верст к телефону, вызывать зятя Ивана Ильича, зять вызвал кого-то еще, кто не смог приехать, но прислал вместо себя знакомого, который сначала не справился, но потом позвал на помощь еще одного знакомого.

В общем, автомобиль из жижи достали с трудом и после нешуточных усилий, и извлечение его напоминало всем известную сказку о репке.

Мотор еле удалось завести, и почти всю дорогу до Ялты Кеша мрачно молчал.

— Подвел я тебя, — сказал Опалин, который предпочел бы, чтобы шофер его выругал. — Машина теперь грязная, сиденья мокрые…

— Я все надраю, — ответил Кеша хмуро. — А сиденья высохнут.

— Если к тебе будут придираться из-за машины, — заметил Опалин, — вали все на меня.

— Это как?

— Ну что я заставил тебя остановиться и отвезти меня к Броверманам.

— Ты меня за кого держишь? — спросил Кеша после паузы, и по выражению его лица Иван понял, что шофер смертельно обиделся. — Буду я еще тобой прикрываться…

— Да ладно тебе! И при чем тут прикрываться, если я сам разрешил тебе так сказать?

— Надоело мне все, — неожиданно проговорил Кеша без видимой связи с предыдущим. — И фильма эта осточертела, и… вообще все. Выгонят так выгонят, не собираюсь я за это место держаться.

— А что, тебе киношники не нравятся? — спросил Иван.

— Это допрос? — тотчас же ощетинился шофер.

— Просто вопрос. Ты же гораздо дольше их знаешь, чем я.

— Зна-аю… Нужны они мне. — Кеша недобро сощурился. — Чего ты спрашиваешь? Сам же видишь наверняка, что это за народ. Я бы им дохлую канарейку не дал хоронить, не говоря уже о чем-то серьезном.

— Да ну?

— А то!

— Слушай, ну не все же они…

— Все. Некоторые только лучше других маскируются. Послушал бы ты их разговоры, сидя за баранкой, ты бы иначе на них смотрел. При тебе они еще сдерживаются, при мне — нет.

— И что за разговоры тебе так не понравились? Если не секрет, конечно.

— Нет, не секрет. Но вот как бы тебе сказать… — Кеша задумался. — Отношение у них друг к другу поганое. И деньги, деньги, деньги без конца звучат.