Иван Опалин

— Утопленник, которого вчера выудили из воды, как-то связан со съемочной группой? — спросил Иван напрямик.

— Вот это вопрос! — Николай Михайлович даже подпрыгнул на месте. — Молодец, Ваня, как ты сразу в корень-то… Я тебе честно скажу: выясняем. Покойник-то человек уважаемый был, архитектор. Броверман его фамилия. На первый взгляд вроде между ним и киношниками никакой связи, но посмотри: нашли его, а через несколько часов — опять убийство. Скажешь, совпадение?

Опалин задумался.

Раз Парамонов уже установил личность утопленника, можно было не впутывать Варвару Дмитриевну и не сообщать то, что Иван от нее узнал. Поэтому он ограничился тем, что сказал:

— Проверять надо, с кем жертвы общались перед смертью. Искать свидетелей… Может, ты прав и эти дела как-то связаны. Но что толку гадать? Факты нужны. Улики…

— Ищем, — кивнул Парамонов, доставая платок и вытирая им пот. — С ног сбиваемся. Но все упирается в людей. Карманники, сволочи, отвлекают очень, пока одного найдешь, все подметки стопчешь. А может…

— Что?

— Может, ты нам пособишь маленько? — заискивающе спросил Николай Михайлович. — Устроим тебя к киношникам, посмотришь изнутри, что да как… А?

— Я тут не на работе, — усмехнулся Опалин.

— Ну да, ну да… Потому и «браунинг» с собой таскаешь."

"— Я бандитов ловлю. Потому и без оружия не хожу… У бандитов же друзей полно, — и Опалин усмехнулся совсем уж неприятно. — Это у честных людей друзей — раз-два и обчелся…

По этой логике выходило, что Парамонов, у которого насчитывалось немало друзей, вроде бы не слишком честный человек, и начальник угрозыска насупился.

— Значит, не хочешь нам помочь?

— В чем? Преступников искать, пока твои подчиненные колбасой обжираются? Это твое дело, ты им и занимайся. — Опалин смял папиросу в пепельнице и поднялся. — Сандрыгайло привет передавай и скажи, что с такими способностями его бы в московский угрозыск даже полы подметать не взяли…

— Ну-ну, — буркнул Парамонов, когда за его собеседником закрылась дверь. И, не удержавшись, грязно и беспомощно выругался.

Однако разговор этот имел самое неожиданное продолжение.

В шестом часу вечера, когда Ялта отходила от знойного морока, а Николай Михайлович уже сладостно предвкушал, что приготовит на ужин супруга, слывшая великой кулинарной мастерицей, Иван Опалин вновь нарисовался в кабинете начальника угрозыска.

— Я передумал, — заявил он без всяких предисловий. — Так как ты собирался пристроить меня к киношникам?

Парамонов открыл рот, чтобы высказать все, что он думает по поводу нахального сопляка и его манер, но смирил себя и изложил свой план.

— Годится, — одобрил Опалин, выслушав его. — До завтра управишься?

Начальник угрозыска начал багроветь.