Охотник за тенью

– Он сказал, что только ты в состоянии понять рассказ убийцы.

– Он сказал, что, соединив работу, проделанную Моро, и твои догадки, мы доберемся до истины, – заключила Сандра.

Истина. Незнакомец ее знал. Почему попросту не открыть ее? И откуда ему известно, что обнаружила полиция? А главное – что обнаружил он, Маркус?

Но тут Маркус понял, что Сандра еще не в курсе того, что случилось с Моро. И был вынужден сообщить ей страшную новость.

– Нет, – не поверила она сначала. – Это невозможно.

Сандра снова опустилась на раскладушку, устремив взгляд в пустоту. Она уважала комиссара Моро, его гибель – огромная потеря для всех. Такие полицейские оставляют по себе память, они предназначены для того, чтобы изменить ход вещей.

Маркус не осмелился побеспокоить ее, пока она сама не решила продолжать.

– Поехали дальше, – только и сказала она.

Настал черед пенитенциария излагать факты. Он поведал об институте «Гамельн», о Кроппе и его последователях, о человеке с головой волка и о психопате-всезнайке. Монстра звали Виктор Агапов, и в детстве он убил свою сестру-близнеца, Аню.

– Поэтому перед нами не убийства на сексуальной почве, – подчеркнул Маркус. – Он выбирает влюбленные пары потому, что только так может заново пережить свой детский опыт. Он считает, что не виноват в смерти Ани, и делает с женщинами то, что хотел бы сделать с ней.

– Вот именно: с мужчинами он обходится по-другому – не мучает, сразу наносит смертельный удар.

Сандра была в курсе того, что случилось ночью в Сабаудии, – в городе ни о чем другом не говорили.

– Кстати, о мужчинах, – заметила она. – Дожидаясь тебя, я позвонила одному старому другу из карабинеров: до СОГ в данный момент не достучаться. Имя убитого в Сабаудии держат в секрете, а о девушке, которая подняла тревогу, известно только то, что у нее восточноевропейский акцент. Но кажется, они уверены, что в домике на море орудовал наш убийца: нашли его ДНК.

– Девушке удается бежать, поэтому монстр не может выстроить обычную мизансцену. Но все равно дает нам знать, что это его творение.

– Думаешь, он намеренно оставил следы?

– Да, он больше не осторожничает, ставит подпись.

Все совпадает, подумала Сандра.

– Уже несколько дней мы берем генетические пробы у подозрительных лиц и у осужденных за преступления на почве секса: возможно, он догадался, что у нас есть его ДНК. И теперь какая разница?

– Незнакомец в Колизее сказал, чтобы ты предоставила мне все сведения, какими располагал Моро.

– Да, – кивнула Сандра. Потом оглядела полупустую мансарду. – У тебя есть чем писать?

Маркус вручил ей фломастер. Тот самый, которым три года назад записывал на стене рядом с раскладушкой обрывки снов, в которых воскресала утраченная память.