Охотник за тенью

Эти едва всплывающие воспоминания, воплощенные в торопливых корявых надписях, долго красовались поверх штукатурки. Потом Маркус их стер, надеясь опять все забыть. Но тщетно. Эту память, эту боль он пронесет до конца своей жизни.

Сандра завершила список, потом добавила то немногое, что они знали о последнем нападении:

Маркус подошел к перечню и, уперев руки в бока, принялся изучать его. Ему было известно практически все. Некоторые данные он почерпнул из прессы, до прочего додумался сам.

– Монстр нанес удар четыре раза, но элементы первого нападения более красноречивы. Поэтому мы воспользуемся только ими, чтобы попытаться понять, что нас ожидает в дальнейшем.

Но среди этих элементов затесался один, непонятный пенитенциарию.

– Насчет нападения в Остии – в конце значится: «После убийства переодевается». Что это значит?

– Так мы нашли его ДНК, – с гордостью проговорила Сандра. Это была ее заслуга. Она рассказала Маркусу о матери Джорджо Монтефьори, первого потерпевшего. Женщина упорно требовала, чтобы ей вернули личные вещи сына. Получив их, она снова явилась в квестуру, уверяя, что ей дали чужую рубашку, потому что на ней нет вышитых инициалов. Никто не хотел ее слушать, только Сандра подошла из сочувствия. Но женщина оказалась права. – Мы легко установили, что произошло: заставив Джорджо заколоть Диану Дельгаудио и убив его выстрелом в затылок, убийца переоделся. Для этого положил свою одежду на заднее сиденье машины, где уже лежала одежда, которую молодые люди сняли, чтобы заняться любовью. Уходя, монстр перепутал рубашки и свою оставил на месте преступления.

Маркус задумался над динамикой действий. Что-то не складывалось.

– Зачем он это делал? Зачем переодевался?

– Может, запачкался кровью и не хотел вызвать подозрения, если его остановит на дороге, например, патруль для простой проверки документов. Только что убив двух человек, лучше не рисковать, правда?

– Он принуждает юношу заколоть партнершу, потом совершает казнь, становясь за его спиной и стреляя в затылок: в том и в другом случае кровь вряд ли на него попадает… Зачем тогда переодеваться?

– Ты забываешь, что после он протиснулся в салон, чтобы накрасить лицо Дианы. Помнишь помаду? Чтобы сделать это, он должен был низко наклониться и мог прикоснуться к ране на груди.

Может, Сандра права, может, переодевание было предосторожностью, пусть и чрезмерной.

– Недостает одной детали насчет убийства в Остии, – продолжил пенитенциарий. – Диана Дельгаудио ненадолго выходит из комы и пишет слово «они».

– Врачи объяснили, что речь шла о безусловном рефлексе, слово случайно всплыло из памяти вместе с движением пальцев. Мы ведь точно знаем, что Виктор Агапов действовал в одиночку.