Охотник за тенью

Потом сообщил, что Маркус свободен и может идти, с условием, что его можно будет отыскать, если понадобится еще раз допросить.

Маркусу, который указал фальшивый номер телефона и фальшивый адрес, вся процедура показалась несообразной, какой-то поспешной. Тем более что он оказался свидетелем гибели комиссара Моро. Никакой патруль не сопроводил его домой, по адресу, который он указал, чтобы удостовериться, что он в самом деле там проживает. Никто не порекомендовал обратиться к адвокату. Более того: ни одно должностное лицо не выслушало его версию событий.

Вначале пенитенциарий заподозрил ловушку. Потом решил: здесь что-то другое. Чья-то могучая рука. Явно не Клементе.

Маркус уже устал от отговорок, от необходимости постоянно действовать с оглядкой, а особенно от того, что ему никогда не сообщают, в чем конкретно заключается смысл его миссии. И едва друг возник на пороге, как Маркус набросился на него:

– Что ты от меня скрываешь?

– Ты о чем? – пытался защититься тот.

– Обо всей этой истории.

– Пожалуйста, успокойся. Давай вместе все обсудим; уверен, ты ошибаешься.

– Как тебе могло прийти такое в голову? – ужаснулся Клементе.

– Я видел, как это было, – отвечал Маркус, вспоминая, как Ольга дала Фернандо пистолет, сообщив, что по решению Кроппа для него все кончено. – С самого начала у меня возникали сомнения. Речь монстра, записанная в исповедальне базилики Святого Аполлинария; ты, убеждая меня расследовать это дело, говоришь о «серьезной угрозе, нависшей над Римом»… Угрозе для кого?

– Нет, я уже больше не знаю ничего. Складывается впечатление, будто с самого начала в мою задачу не входило остановить монстра.

Клементе, пытаясь уйти от разговора, направился в кухню:

Маркус удержал его, схватив за плечо:

– Человек с головой волка – вот ответ. Это секта, исповедующая некий культ: истинная миссия – остановить их.

Клементе посмотрел на руку, вцепившуюся в его плечо. Он был изумлен, разочарован.

– Постарайся сдерживать себя.

Но у Маркуса не было такого намерения.

– Тех, кто руководит мною, тех, кто три года передает мне указания через тебя и кого я ни разу не видел в лицо, вовсе не интересует судьба юношей и девушек, которых уже убили или, возможно, скоро убьют. Им важно одно: противодействовать той религии зла. А меня они в очередной раз использовали.

Точно то же было с делом монахини, убитой и расчлененной в садах Ватикана. Тогда перед ним возникла глухая стена. И Маркус этого не забыл.

– Происходит то же самое, что и тогда, когда я искал человека с серой сумкой. И ты – их сообщник, – бросил Маркус обвинение.

– В самом деле? Тогда докажи, что я ошибаюсь: позволь поговорить с теми, кто отдает приказы.

– Ты знаешь, что это невозможно.

– Ну да, правда. «Нам не пристало спрашивать, нам не пристало знать.