Охотник за тенью

 – Могу я с вами поговорить?

– Я очень спешу, – досадливо отмахнулся тот.

– Это ненадолго, обещаю. Я угощу вас чашечкой кофе.

Креспи не терпелось отделаться от назойливого типа и спокойно выпить эспрессо.

– Послушайте, я даже не знаю, кто вы такой и откуда вам известно мое имя, и я уже сказал: у меня нет времени.

– Вы ее не знаете, но это умная девочка. Ей четырнадцать лет, она учится в средней школе. Как и все в ее возрасте, она много мечтает, строит множество планов. Очень любит животных, а с некоторых пор ей нравятся также и мальчики. Один за ней ухаживает, девочка держит его на расстоянии, ждет, когда он признается в любви. Наверное, этим летом она поцелуется в первый раз.

– О ком вы говорите? Я не знаю никакой Аманды.

Эрриага хлопнул себя по лбу:

– Ну конечно, какой же я дурак! Вы не знаете ее потому, что, по правде говоря, ее никто не знает. Аманда должна была родиться четырнадцать лет назад, но какой-то лихач сбил ее мать на пешеходном переходе в одном из периферийных кварталов, а сам скрылся с места происшествия: его так и не нашли.

Эрриага не сводил с него обвиняющего взгляда.

– Аманда – имя, которое та женщина выбрала для своей дочери. Вы этого не знали? Похоже, нет.

Комиссар тяжело дышал, вглядываясь в человека, стоявшего перед ним, но не решаясь заговорить.

– Знаю, вы очень набожный человек: каждое воскресенье ходите к мессе и причащаетесь. Но я здесь не затем, чтобы судить вас. Мне, собственно, плевать, спите ли вы по ночам или каждый день думаете о том, что сотворили, желая предаться в руки ваших коллег. Вы мне нужны.

– Зачем я вам нужен?

Эрриага открыл стеклянную дверь бара.

– Давайте закажем этот благословенный кофе, и я вам все объясню, – промолвил он со своей обычной нарочитой мягкостью.

Вскоре они уже сидели в зальчике на верхнем этаже заведения. Кроме нескольких столиков, вся мебель там состояла из пары бархатных диванов. Всюду царили серый и черный цвета. Единственной яркой нотой был огромный, во всю стену, постер, изображавший кинозрителей годов этак пятидесятых в поляроидных очках.

Перед этой неподвижной и безмолвной публикой Эрриага снова заговорил:

– Человек, которого вы нашли сегодня ночью связанным, с кляпом во рту, на месте, где погиб комиссар Моро…

Креспи изумился. Как это стало известно?

– И что с этим человеком?

– Вы должны его отпустить.

– Вы меня прекрасно поняли. Вы сейчас вернетесь в комиссариат и под предлогом, который сами придумаете, освободите его.

– Конечно можете. Не обязательно устраивать ему побег, достаточно просто показать выход. Я вам гарантирую, что больше вы никогда его не увидите. Как будто он никогда и не присутствовал на сцене преступления.

– Есть следы, которые говорят об обратном.