Огнедева

Попадаться на пути было крайне опасно, и сами девушки замирали от жути, чувствуя, как холодная вода омывает тело и вместе с ней выходит нечто чужое, на миг оставляя внутри пустоту. Сквозь ветви Одд видел, что вода кипит от резвящихся белых тел; казалось, буйный русалочий дух не хотел оставлять их, девушки брызгались, будто пытались утопить друг друга, визжали до хрипоты, плескались, будто хотели разбрызгать всю воду Див-озера по зеленым берегам."

"Наконец сначала одна, потом другая, утомившись и замерзнув, стали выбираться на берег. Облепленные распущенными мокрыми волосами, в которых застряла трава, обнаженные, с ошалелыми глазами, они как никогда напоминали русалок. Но все же буйство их оставило, они уже почти пришли в себя. Выжимая волосы, девушки подбирали свои рубашки, наскоро вытирались, натягивали их и по одной, по две скрывались в лесу. Назад, в свои дома, им нужно было пробраться незамеченными — если кого-то заметят, то будет считаться, что русалки не ушли, и тогда весь год от них можно ждать разных пакостей.

Вот Дивляна, первой выбравшись из воды и спешно одевшись, убежала; ей не терпелось добраться до дома, переодеться и поскорее попасть назад на поляну, где ее с нетерпением ждал Вольга.

Яромила вышла из воды последней. Сестра Льдиса и Ласка, ее подруга, уже натягивали рубашки, прыгая, чтобы согреться; кроме них, на берегу никого больше не было. Завидев Яромилу, они помахали ей, приветствуя повелительницу русалок: дескать, мы пойдем и ты давай за нами, у костров встретимся! Яромила помахала им в ответ и пошла в ту сторону, куда кинула свою рубашку.

Только почему-то рубашки нигде не было. Она помнила, куда ее бросила, и знала, что оставила ее довольно далеко от воды, так что волной не смыло бы. За кусты, что ли, завалилась? Или в самом деле русалки унесли на прощание? Солнце уже село, но было достаточно светло, чтобы отыскать пропажу, и Яромила заглянула за куст.

И тут же поняла, в чем дело. Из гущи кустов ей навстречу шагнул человек, держащий в руках ее рубашку. Человек, которому тут никак не место, — мужчина, варяжский князь Одд. И все же Яромила ничуть не удивилась. Сами боги свели их здесь и сейчас — случилось то, чего она давно уже ждала в глубине души.

— Так вот где моя пропажа! — насмешливо воскликнула она. Ее негромкий утомленный голос, низковатый и хриплый, в котором еще слышалось дыхание холодной глубокой воды, показался голосом настоящей русалки, и тревожное и одновременно манящее чувство пробрало Одда. — А ты как сюда попал? Сюда мужчинам приходить нельзя. Это озеро — запретное. Только для… духов воды и земли. — Она не знала, как правильно назвать русалок на северном языке.

— Я не видел тут никаких духов, — ответил Одд.