Огнедева

Там уже никто не решался за ними гнаться — нужно было лишь прогнать их от обитаемых мест. Русалки заметно поуменьшились в числе, — те, кого поймали и бросили в воду, выбирались на берег, но больше не присоединялись к стае и шли домой переодеваться. Остались только самые проворные, не давшиеся никому в руки.

Одна за другой девушки, перекликаясь и собираясь вместе, тянулись к Див-озеру, которое еще называли Девьим. Мужчинам нельзя было сюда являться, да и девушкам позволялось его увидеть лишь несколько раз в году, в дни чествования русалок. Сюда они весной приносили в подарок росеницам рубашки, полотенца и венки, здесь окончательно прощались с ними."

"И сюда же забрел заплутавший в незнакомом лесу князь Одд, понятия не имевший о том, что это озеро запретно для мужчин. Он вообще не знал ни о каком озере — просто лес вдруг расступился, он увидел поляну шириной в десяток шагов, а за ней — густые кусты, старые ивы и блеск воды. Озеро было неширокое, но длинное, вытянутое вдоль поляны, берега его густо заросли камышом и кустами, так что проходов к воде оставалось лишь несколько.

Устав от беготни по лесу, разгоряченный, Одд хотел умыться, как вдруг услышал за деревьями женские голоса. Скрывшись за ближайший куст, он всмотрелся — среди зарослей, на другом краю поляны, мелькнули уже знакомые белые рубашки. Одд присел, благодаря судьбу за то, что здесь есть где укрыться. И без пояснений он понял, что забрел туда, куда не надо было. В памяти его всплыли старинные предания Севера о таких же озерах в глухом лесу, где купаются валькирии, лебединые девы. Его пробирала жуть от ощущения, что он будто попал в предание: стена леса отгородила его от обычного человеческого мира, заперла в плену Той Стороны. Но даже если не думать о преданиях, он понимал, что эти женщины могли быть по-настоящему опасны. Он совсем недавно видел, как бесновались русалки, терзая мужчин, попавшихся им в руки. Если же здесь, в своих лесных владениях, они, разгоряченные праздником и особым отваром русалочьих трав, приводивших их в это неистовство, обнаружат мужчину, то могут счесть его присутствие оскорблением для своих богов — и тогда не посмотрят, кто перед ними. А с десятком разъяренных, не помнящих себя молодых женщин даже сильный мужчина не справится — можно живым не уйти. И Одд скрылся подальше в кусты, где была достаточно густая тень, и затаился там, надеясь, что его не обнаружат.

Но сам не отрывал глаз от Яромилы — ведя за собой два десятка подруг, она шла первой, и он сразу увидел ее.