Одноклассники бывшими не бывают

А что, если она свалится с дивана? Запутается когтями в занавеске, будет висеть и кричать? Перегрызет провод? Сунет пальцы в розетку… хотя нет, это уже из другой оперы.

Как вообще люди заводят котят и не сходят с ума от беспокойства?

Впрочем, виновник происходящего тоже участвовал.

Соболев удивительно удачно и как-то незаметно вписался в мою жизнь. Кормил кошь молоком, а потом и паштетом для котят по часам и по требованию, подкладывал подушки, когда она училась спрыгивать с дивана, привозил нормальную еду мне — и варил по утрам кофе, как и обещал.

Он, конечно, уезжал на работу, но всегда возвращался ко мне, даже если задерживался допоздна. Пришлось выдать ему запасные ключи, чтобы не будил, и он, тихонько прокрадываясь среди ночи, всегда сначала проверял Писклю, а потом приходил ко мне в постель, невесомо и горячо целуя в затылок. Иногда я просыпалась, чтобы потребовать продолжения, а иногда притворялась, что все еще сплю. И долго лежала с полными слез глазами, думая, как легко и быстро моя жизнь стала совсем иной. Гораздо более счастливой, несмотря на вечный требовательный писк из коробки.

Лето пришло незаметно. В окна врывался медовый запах лип, по вечерам становившийся совсем нестерпимым. Пискля росла и уже сама могла проковылять с кухни в комнату, хоть это и занимало у нее минут пять.

Я с упоением занималась украшениями — и здесь Соболев тоже вписался настолько незаметно, что я очнулась, только когда нанятые им курьеры развозили заказы по Москве и отсылали посылки в другие города, в найденных им магазинчиках авторского крафта на витринах выставляли мои старые коллекции, а новые были отсняты профессиональным фотографом, напечатаны в каталоге и продавались на выставке украшений на пару уровней повыше тех, в которых я обычно участвовала.

Собственно, получив в руки каталог, я и ахнула:

— Какой-какой тираж? Какая выставка? Ты с ума сошел, я не справлюсь с таким уровнем заказов!

— Подними цены и делай эксклюзивные модели, — Соболев легкомысленно пожал плечами.

Все у него было легко — вот так взяла, подняла цены и начала делать! Я еще недостаточно для этого обнаглела.

О чем и хотела было ему сообщить, но прикусила язык.

На меня все еще давило то, что я притворяюсь не собой, а какой-то другой, более успешной Ритой, которая не плывет по течению, зарабатывая тем, что худо-бедно удается и обрабатывая свои принципы напильником, чтобы они вписались в реальную жизнь, а сама выбирает, чем заниматься и какие убеждения исповедовать.

Правда, где теперь проходит граница, я уже не понимала.

Я ведь и правда продаю свои украшения по ценам в десять раз выше прежних!

Разобрали даже старые коллекции.

У меня в постели каждую ночь роскошный мужчина с идеальным телом, умелыми пальцами и горячими губами.