Одноклассники бывшими не бывают

Разлетелись радугой бусины, отсеялось ненужное, а нужное сложилось само собой.

В совершенно неожиданных для меня розовых, пудровых, бежевых оттенках.

Со всплесками алого и золотого.

С белыми отсветами и нежно-солнечным желтым.

Сочетания цветов, которые я использовала так редко, что сейчас иногда вскрикивала от досады, когда приходилось разрушать одно сочетание, чтобы собрать другое.

Но я схватила телефон и начала снимать то, что получалось, чтобы не забыть…

…не проснулся разум…

…нежные касания, манящие, медленные…

…переплетение тел — оттенки меда и розовых лепестков…

…солнечные лучи сквозь светлые занавески…

…первое утро вдвоем…

Сама не знаю как, но я собрала из стекла, пластика и металла полный секс. Без каких-то прямых символов, только изгибами, сплетениями и сочетанием цветов добилась того, что при взгляде на браслет в мыслях растекалась чистейшая эротика, аж покалывало кончики пальцев от желания.

Не удержалась, не стала ждать, пока куплю все материалы — загрузила в свой магазинчик на «Фейсбуке» фото и спросила, будет ли кто-нибудь участвовать в аукционе? Почему-то хотелось сделать эту коллекцию небольшим тиражом. Она была слишком интимной, чтобы рассылать работы десятками. И в этот раз совершенно не удивилась, увидев, как мгновенно взорвались комментарии ответами «ДА!», «Конечно!», «Хочу!»

Я и сама видела, что получилось у меня нечто особенное.

В личке горело два непрочитанных сообщения.

Одно от Наташки. После россыпи милейших картиночек особенно лихо смотрелось ее злое:

«Ну ты и стерва! Я тебе доверилась, а ты!»

«Ты же получишь свой зал, как и хотела?» — отпечатала я.

И не придется изменять мужу — это уже не добавила, но как бы предполагается, что даже ради карьеры это все-таки крайний вариант, нет?

«Но не получила Соболева!» — тут же ответила она.

«Он же нужен был ради зала, нет?»

«Эх, Рита… Святая простота. Ладно, не все еще потеряно».

Я тупо посмотрела на последнюю строчку и аккуратно ее забанила.

Если я еще разок подумаю, что Соболев был прав, пора будет волноваться за мое сердечко.

Второй запрос был от Игоря. Я едва узнала его на аватарке — нечто среднее между юным и дерзким рыжим наглецом, каким он был пятнадцать лет назад, и тусклым усталым мужчиной средних лет, каким показался на юбилее школы. В самом расцвете. Если я правильно понимаю, теперь он эту фотографию не поменяет, пока полностью не поседеет и от былой дерзости не останутся только воспоминания.

Приняла его в друзья, ответила каким-то смайликом на его радость по этому поводу и пошла искать, где заказать недостающие материалы, потому что с Писклей теперь по магазинам не поездишь.