Одноклассники бывшими не бывают

— Ты меня даже не узнал сначала! — возмутилась я больше от смущения, чем всерьез.

— Что значит — не узнал? — переспросил Соболев. — Я обалдел! Смутно надеялся увидеть тебя там, но не ожидал, что ты войдешь в распахнувшуюся дверь по красной дорожке как королева. Невероятная, шикарная! Ни одна фотография в «Фейсбуке» меня к такому не подготовила. Я от шока забыл, что люди при встрече делают. У меня руки тряслись, я багажник с третьего раза только открыл.

— А цветы Наташке? — раз выдался такой отличный повод, я решила докопаться и к этому. — Не мне, «лучшей женщине в мире», ей!

— Надо было тебе? В ее день рождения? — нахмурился Илья на секунду, но потом рассмеялся так что пришлось поставить чашку на стол, чтобы не разбрызгать кофе. — Это было бы красиво! Жаль, я не додумался. Говорил ведь, у меня плохо с фантазией, потому и не стал музыкантом. Ты мне подскажи в следующий раз.

— Ты этого не сделал бы! — помотала я головой, невольно хихикая, представив лицо Наташки.

— Теперь уже не узнаем… — он взъерошил свои волосы, став еще сексуальнее, если это было возможно, и провел тыльной стороной ладони по моей щеке. — Так не хочется уходить. Мне безумно хорошо с тобой.

Я поймала его руку и прижала к себе сильней. Но даже в шутку не решилась попросить остаться. Всему свое время. Наше истекло, пора возвращаться в нормальную жизнь.

Поцеловала на прощанье и закрыла за ним дверь. Никогда не бывает идеального времени для влюбленных. В юности нашим временем владеют родители, во взрослом возрасте — работа, а к старости уже и нет таких страстей.

— Ну что, Пискля, — спросила я копошащуюся в коробке мелочь. — Надо и нам поработать? Эпоксидка теперь отпадает, не хочу тебя травить. Посмотрим, что у нас осталось из материалов…

Я отнесла коробку обратно в комнату, поставила на рабочий стол и принялась сортировать бусины и подвески, задумчиво составляя из них композиции и надеясь, что вдохновение осенит меня само собой, раз затея с сухими цветами отменяется. Всегда можно повторить школьную коллекцию, и, судя по отзывам, ее купит еще немало народу, но мне не хотелось повторяться. В чем-то Соболев прав — мои конкуренты найдя золотую жилу, вырабатывали ее до последних крошек, повторяя одну и ту же тему в разных вариациях. А мне быстро становилось скучно и казалось, что я не творческой работой занимаюсь, а на конвейере колпачки зубной пасты закручиваю.

Мысли об Илье заставляли пульс учащаться, тепло разливаться под кожей, а пальцы ног поджиматься от горячих воспоминаний о последних двух днях. Я то и дело выпадала из реальности — только пальцы продолжали перебирать бусины, крутить и раскладывать как в калейдоскопе, составляя причудливые узоры.

А потом вдруг работа пошла.