Одноклассники бывшими не бывают

У дверей я оглянулась и увидела, как Наташка встает ему навстречу, сияя ослепительной улыбкой.

Забавно — я ревновала Соболева к давно забытым девушкам пятнадцатилетней давности, хотя большинство наверняка замужем и с детьми, и давно забыли странного и стремного парня. А к Наташке, которая планировала его соблазнять — как отрезало.

После тех чеканных и злых слов про тварь.

Можно лечь в постель с тем, кого ненавидишь, но вряд ли — с тем, кого презираешь. По крайней мере, добровольно.

И потому мое настроение ничто не омрачало.

Будь мне семнадцать, как в тот день, когда я видела Илью в последний раз, я бы не смогла уехать от него. Я не отводила бы от него взгляд, боясь, что он исчезнет. Ценила бы каждую секунду рядом и не пропустила бы ни одной.

Но с тех пор я повзрослела. Это значит — пережила много боли и много радости, научилась откладывать зефирку на потом и ценить то, на что человек меня вдохновляет, а не яркие, но бесплодные эмоции рядом с ним.

Мне хотелось работать. Пальцы зудели, тосковали по тонким лескам, разноцветным бусинам и изящным застежкам. У меня родилось еще миллион идей для очередной коллекции, и теперь мне нужна была эпоксидка и сухие цветы, декоративные шестеренки и крошечные стрекозиные крылышки. Но сначала надо было собрать заказы на предыдущую, школьно-сиреневую и написать письма любимым клиентам.

Провозилась до глубокой ночи. Настолько глубокой, что уже, считай, и до утра. Но энергии было море и ложиться спать совершенно было просто жаль. Это был слишком хороший день, чтобы заканчивать его так рано.

Подскочила я через каких-то пять часов сна — больше не лезло. Впервые за долгое-долгое время в реальном мире показывали куда более интересное, чем в снах. Правда успела только почистить зубы, когда раздался звонок в дверь.

На пороге стоял Соболев. С наглым видом.

— Привет, — сказал он. — Я решил, что будет здорово вместе позавтракать. Что хочешь — блинчики, вафли или пройдемся по классике с омлетом и беконом?

— Было бы вежливо извиниться за то, что так рано и без приглашения… — проворчала я, впрочем, с удовольствием подставляя губы для поцелуя.

— Одиннадцать утра, Рита, какое рано? Я был чертовски терпелив, но надо убедиться, что ты не заблокировала меня везде, как в прошлый раз, — упрек был смягчен невероятно нежным касанием губ. — Кстати, если бы ты вынула меня из черного списка, я бы сначала позвонил или написал.

— Постель еще не повод для разбана… — я закрыла дверь и последовала за ним, совершенно по-хозяйски прошедшим в мою квартиру.

Илья склонился над рабочим столом, рассматривая то, что я не закончила вчера. По его взгляду нельзя было понять, что он об этом думает, но я решила отложить расспросы.