Одноклассники бывшими не бывают

 — Но потом я повторил эксперимент на незнакомых девушках на улице и выяснил, что если одеваться в новое и чистое, сделать хорошую стрижку и притвориться, что я каждый день хожу пить кофе с такими красотками, процент успеха гораздо выше.

Мучительно запоздавшая ревность отправилась грызть мне печень.

— Герой-любовник… — проворчала я, представляя, сколько этих приглашений на кофе закончились такими же вот горячими цепочками поцелуев вниз по позвоночнику, какую он рисует на мне сейчас.

Спину между лопатками щекотнул смешок.

— Ты ведь никуда не спешишь? — спросил он, приподнимаясь и аккуратно прикусывая мое ухо. — Потому что я хочу еще…

Мы нескоро выбрались из замкнутого круга ласк и болтовни.

На часы я не смотрела, но когда мы вернулись в банкетный зал, там сидела одна Рикита. Задумчиво пила минералку из бокала для шампанского и отщипывала виноградины от большой темной грозди, свисавшей из вазы с фруктами. Казалось, она нисколько не скучала, погруженная в свои мысли. Даже взглянула на нас с легким недовольством, как домашняя кошка на хозяев, которые вернулись с работы раньше обычного.

— Все разъехались? — спросила я, оглядывая опустошенный стол. Официанты, конечно, унесли пустые тарелки и бокалы, но судя по остаткам, этим вечером голодным никто не ушел. И трезвым.

— Угу… — задумчиво ответила Рикита, отщипывая еще виноградину.

Для разнообразия — белую.

— Я думала Соболева дождаться, — она откинулась на диванчике, выгибая спину и еще больше становясь похожей на кошку. — Но, кажется, мне тут ловить уже нечего.

Она покосилась на наши сплетенные пальцы.

— Я тебе так и сказал, — пожал плечами Илья.

— Надо было перепроверить, — хмыкнула она и тыкнула в меня пальцем: — У тебя засос на шее, знаешь?

Она выбралась из мягких объятий дивана, поправила облегающее короткое платье, закинула в рот еще одну виноградинку и направилась к выходу.

— А? — обернулась она ко мне.

— Зачем тебе это все? Что ты творишь? Такие русские каникулы, загул на родине? — мое недоумение росло еще с первой встречи, а теперь ее хищный интерес был направлен и на Соболева, и я не выдержала.

Она махнула своим блондинистым хвостом, откидывая его за спину. Мне показалось, что сейчас ответит совершенно заслуженное: «Не твое дело».

Но Рикита вздохнула, оперлась двумя руками на спинку кресла, сгорбилась, словно силы вдруг ее покинули и покачала головой:

— Надоело. Надоели мне эти чертовы немцы. Наши душевнее.

— Да ладно? — я хотела ляпнуть что-то ядовитое, но она вдруг подняла на меня тяжелый, какой-то совершенно тусклый взгляд и добавила:

— Надоело быть образцово-показательной русской женой. Красавицей и хозяюшкой. Надоело трястись, как бы не постареть, как бы не растолстеть.