Одноклассники бывшими не бывают

Это правда он — человек, чью фотографию я таскала у сердца. Он — тот, кого считала самым красивым мальчиком на свете. Он — тот, на кого стеснялась посмотреть прямо.

— …нашел твой магазин и пересмотрел все работы. Мне все-таки кажется, ты работаешь не на ту аудиторию.

Я очнулась от сладкого морока, едва уловив, что речь уже идет не о том, что солист блэк-металл-группы требует в гримерку полсотни воздушных шаров и морковный торт с орешками, а почему-то обо мне. Как Илья перевел разговор — я не уловила.

— В смысле? — не поняла я. — Моя аудитория — молодые женщины. Думаешь, я буду успешнее, если начну делать украшения для пожилых мужчин?

— Нет, — он рассмеялся. — Я думаю, твои покупатели пасутся в другой ценовой категории.

За разговорами Соболев съел двойную порцию яичницы с помидорами и беконом, сырники и пару круассанов, пока я задумчиво ковыряла свои блинчики с абрикосовым джемом и съела, дай бог, пару кусочков. При этом в основном молчала! Когда он успел все смести, куда в него столько помещается, а главное — как он умудряется сохранять такую форму с таким-то аппетитом?

— В какой? — осторожно спросила я, пока не торопясь устраивать истерику самозванки: «Я так и знала, все поймут, что мои поделки столько не стоят!»

— У тебя уникальный авторский стиль, но твой магазин находится на портале рядом с другими, где выставлены шаблонные работы, которые все копируют друг у друга. Покупатели просто не понимают, что ты вкладываешь гораздо больше сил и фантазии, чем конкуренты. В их мире мастера с твоими способностями работают на элитные бренды, а не продают сокровища по цене заводской штамповки.

— Когда ты успел изучить конкурентов? — я отодвинула многострадальные блинчики, разрезанные на пятьдесят частей каждый. — Вы же вчера с Наташкой концерт должны были обсуждать, а не меня.

— Когда мы с Натальей, — он голосом выделил это строгое «Наталья». — Закончили обсуждать условия ее выступления, я поехал домой и по пути задумался, как так вышло, что я помогаю ей, но не помогаю тебе.

Он отпил кофе, не отводя от меня пристального, будто бы обвиняющего взгляда.

— Потому что я тебя попросила? — предположила я, поежившись и сама спряталась за своим капучино. — Получается вроде как ей, но на самом деле мне.

— А мне кажется — наоборот. — Илья склонился ко мне и положил свои ладони поверх моих, обнимающих чашку. — Я не хочу тратить силы на какую-то Наташку, я хочу помогать своей девушке.

— Девушке? — полушепотом переспросила я, завороженно наблюдая, как он наклоняется ко мне через столик все ближе и ближе.

— Своей женщине? — усмехнулся он. — Любовнице? Как это называется? То, что между нами?

Между нами моя чашка с нежной пенкой капучино.