Один против Абвера

Дуракам сегодня везет? Саблин недоверчиво ощупал себя, потрогал мешки с архивами. То-то же. Все свое, как говорится, при себе. Но не тащить же архивы по этому лазу. Это тупо, непосильно, самоубийственно. Самим бы уйти да барона сберечь.

Алексей пополз дальше, одолел пятнадцать метров и снова задумался.

«Если помимо барона кто-то знает о тайнике, устроенном в этой шахте, то этот человек понимает, что к нему можно подобраться и с другого конца. Нет, я точно не дружу сегодня с головой. Тайник должен остаться внутри завалов. Потом можно будет разрыть его. Было бы желание».

Саблин отсчитывал пройденные метры. Еще немного. Он метнул гранату куда-то за ноги. Она покатилась по полу. Алексей подался вперед, распластался, закрыл затылок руками."

"На этот раз все прошло не так гладко. Взрывная волна ударила по пяткам, прошлась по телу как электрический разряд. Боль в голове была яркой. Его вырвало. Колбаса, съеденная в местечке, выплеснулась на стену. Пошатнулось сознание, и он не сразу пришел в себя. Дышать в дыму было нечем.

Капитан полз, не глядя назад. Там что-то грохотало, падало, сыпалась земля. Ему хотелось надеяться на то, что граната сделала свое дело.

Он догнал свою компанию метров через тридцать. Люди, впечатленные грохотом, прервали движение, ждали. Алексей уперся в чью-то коленку, вскрикнул. Фонаря при нем уже не было, потерял в упражнениях по взрывному делу.

— Это вы, товарищ капитан? — спросил Герасимович. — Вы живы, поздравляем. А чем, если не секрет, вы там занимались? Нас вроде не преследуют. Разрешите перекурить?

— Я вам сейчас перекурю! Лишь бы бездельничать! — Он рухнул плашмя.

Передохнуть стоило. Сердце колотилось как полковой барабан.

Саблин отдышался, перевернулся на спину, кратко рассказал о проделанной работе.

Погони не будет. Но озлобленному противнику ничто не мешает обойти замок, спуститься к реке и встретить беглецов во всеоружии. Если немцы знают про этот выход. Интуиция подсказывала капитану, что один человек точно в курсе.

— Все здесь?

— А куда мы отсюда денемся, товарищ капитан? — Семашко усмехнулся. — Тут даже свернуть некуда.

— Все целы?

— Частично, — отозвался Герасимович. — Ваша группа, товарищ капитан, я, рядовые Лабазник, Ложкин и Потапенко. Раненых нет.

— Что с боеприпасами?

— Лучше бы не спрашивал, — проворчал Черкасов. — Как с деньгами. Какие-то есть, каких-то нет.

— Да ни хрена практически нет, — прямолинейно выразился Герасимович. — Пара гранат, по полмагазина патронов. Еще кулаки, но их мы уже отбили.

Люди нервно посмеивались. Воспоминания о рукопашной каленым железом жгли мозг. Столько товарищей потеряли!.. А на дворе конец войны, между прочим.

«Все эти люди погибли из-за этого проклятого немецкого барона, — мрачно подумал Алексей.