Его одержимость

На фотках Рома был то с одной, то сразу с несколькими. И это не самое страшное.

Глаза сами закрылись, пытаясь оградить меня от этого, но я упрямо заставляла себя смотреть.

Тот, кто делал эти снимки, был либо идиотом-извращенцем, либо таким же наркоманом, как присутствующие на вечеринке люди.

Оргия. Девушки, парни, все уже голые, безумные, озверевшие.

Тела блестят от пота и…

– Господи…

Фотографии выпали из рук, и я прижала ладонь ко рту. Боль внизу живота стала уже привычной, но один резкий спазм заставил меня согнуться пополам.

– Эти фотографии сделаны неделю назад. Я нанял детектива, чтобы он следил за сыном, пока тот в отъезде.

Кремлёв-старший говорил, а я не верила.

Не верила, что Рома, зная о моей беременности, делал все это…

Неделю назад.

Он уезжал по делам, примерно на четыре дня.

Сказал, что привезет мне сувенир из Калифорнии.

Внутренности скрутило, и я почувствовала, как тошнота подкатила к горлу. Попыталась сделать глубокий вдох, но новый приступ боли заставил снова согнуться пополам.

– Я думаю, комментарии тут излишни…

Голос Александра Романовича доносился издалека, а я вдруг ощутила, что мир вокруг расплывается и земля приближается.

– У вас с Ромой нет будущего… – собеседник обернулся и тут же кинулся ко мне, заметив мое состояние.

Твердость пола заставила поморщиться. Бедра свело от боли, и я инстинктивно потянулась рукой вниз, пытаясь унять это чувство, но почувствовала влагу.

Кремлёв-старший подскочил к двери кабинета и, распахнув ее, крикнул:

– Скорую, живо!

А я ощутила, как проваливаюсь в бездну.

Последнее, что помню – дикая боль, заставившая все тело сжаться, а потом темнота поглотила окончательно.

Глава 13

Проснулась под мерное тиканье. Открыла глаза и долго не могла сфокусировать взгляд. Размытые силуэты, светлые стены, убийственно яркий свет из окна.

Зажмурилась и сделала вторую попытку осмотреться.

Небольшая палата примерно три на четыре. Окно и две двери. Стены бежевые, как и короткие шторы на окне. Почему не задернули? Всего одна кровать, на которой лежу я. Рядом тумба и стул. Больше никакой мебели нет.

Попыталась привстать, но трубки от капельницы, присоединенные к сгибам локтей, помешали опереться на руки. Пришлось упасть обратно на подушку.

Прислушалась к своим ощущениям. Безумно хочется в туалет, в горле пересохло, раскалывается голова и ноет живот. Но теперь хотя бы мир перед глазами перестал расплываться.

Кое-как села на постели и тут же покачнулась, ощутив неимоверную слабость. Будто еще чуть-чуть – и в обморок.

Но я умру, если не схожу в туалет.

И что делать с трубками?

Замерла в нерешительности, а потом выдернула катетеры из вен и встала на ноги. Мир покачивался, пока я шла к двери туалета.