Оцепеневшие

Сзади эскорт, сверху вертушка, впереди тупик, снизу задница, сиденье, слой стали и земля под грунтовой дорогой.

– Тушите свет. Конец, – говорю я. – Не так я себе представлял этот день.

– Не ной. Давай через них. – Киря тыкает пальцем в расставленные машины и смеется. – Тарань!

Я молчу.

Хочется ответить: «Успокойся, мелкий. Смирись. Знатно погоняли. И я не жалею. Денег у меня теперь достаточно. Пусть арестовывают».

– Шансов ноль. Глупо продолжать. Разобьемся насмерть.

– Жми, говорю! Не ссы!

Я качаю головой.

Пацан перелезает, упирается ногой мне в коленку. Жмет на газ, и мы несемся прямиком в заграждение.

Девушка орет, плачет и орет. Я ору. Кирилл орет.

Несемся.

Не успеваю, не могу увернуться. Не вырулить.

Закрываю глаза, жмурюсь, хватаюсь за руль что есть мочи.

Врываемся в клин. Тараним.

«Бабах».

Вспышка света, звон, влажные ладони скользят по рулю. Время останавливается.

Я успеваю расслышать свое дыхание, почувствовать глухие ритмичные постукивания у себя внутри.

Кусок чего-то, может, бампера, отскакивает, ударяется в лобовое, и осколки летят во все стороны. Царапают пальцы, щеки, лоб.

Боли не чувствую. Страха не чувствую. Только ветер, сильный поток, прямо в лицо.

Открываю глаза.

Асфальт. Прямая трасса, ровная, без единой машины.

– Ха-ха. Проскочили!

Вижу в зеркале распиханные по сторонам мигающие красно-синим обломки.

Разворачиваются за нами. Погоня продолжается.

– Снова в деле!

Смех. Радость переполняет.

Я кричу: «Йухууу».

Огоньки мелькают, бесят.

Едем.

* * *Я еще ничего не знаю о том, какие ужасы ждут меня впереди. Если бы кто-нибудь предупредил заранее…

К сожалению, невозможно видеть будущее. Никто не умеет. Да я бы и не хотел. Мне больше нравится идея о бессмертии души, о бесконечном перерождении. Удобно было бы, если бы теория реинкарнации оказалась правдой. Люди перестали бы жаловаться и бояться всего на свете. Вдвойне полезно, если бы человек мог вспомнить, что с ним происходило в той, прошлой жизни…

Едем.

После пьяного монолога о том, что мы не люди, и обзываний меня животным Кирилл мирно спит. Его подружка также в отключке.

Радио, бесконечная монотонная дорога и дремлющие пассажиры. Глаза устали, слипаются.

Так и вез бы их спящих до рассвета. В тишине, без их раздражающих голосов. Вез бы хоть до самого Парижа, но сам начинаю засыпать.

У меня четкое правило: нельзя ездить сонным. За двадцать лет работы наслушался историй, да и насмотрелся на разбитые машины уснувших водителей.

Нужно отдохнуть. Хотя бы полчаса, хотя бы на пятнадцать минут прикрыть веки.

Останавливаю в зоне отдыха.

Киря тут же подскакивает. Проснулся. Смотрит по сторонам, хочет понять, где мы. Трет лицо.

– Где мы едем?

Я не отвечаю. Я все еще обижаюсь на мелкого.