Оцепеневшие

Просто издевается или что?

Маленькая Соня собрала вещи, дождалась, пока папочка уснет, выбралась через заднюю дверь и убежала из дома.

Удрала.

Соня рассказывает о своем прошлом с гордостью, без тени страха или сожаления. Говорит, что я даже не представляю, сколько сил ей понадобилось, чтобы не убить спящего пьяницу-отца.

Нет, похоже, не понимает. Уверена, что я дурачок и считаю правдой каждое ее слово. Ее рассказ о себе напоминает скорее плохую легенду по программе защиты свидетелей.

Она говорит, и мне кажется, что Соня и вправду верит в то, что рассказывает. Словно кто-то внушил ей ложные воспоминания. Или заставил поверить в правдивость этого бреда.

– Потом меня подобрал капитан баржи.

Старик нашел прячущегося подростка среди холмов щебня на погрузочной станции. Приютил. Первое время все шло неплохо. Он заботился, кормил, лечил, взамен Соня помогала по дому, убирала, готовила еду.

Ух, думаю, и вот зачем я спросил. И где уже Кирилл? Возвращайся скорее, прыщавое мелкое женоподобное создание. Старика на барже придумала. И неудобно как-то остановить рассказ.

– И как там старик? – спрашиваю.

– Старик заболел. Умер, и я снова осталась одна. Никому не нужная, всеми брошенная.

Странно.

Соня рассказывает о себе, словно пересказывает услышанное где-то. Словно не переживала, а просто узнала факты от кого-то.

– И что же дальше? Как ты не погибла?

– Судьба свела с группой лесбиянок.

Вот на этом месте я чуть не заржал. Прикрыл смех кашлем, отвернулся, мол, ищу сигарету.

У них была своя организация, говорит, вроде лесбосекты.

– Лесбосекта? Серьезно?

– Ну как лесбо. Большинство из них просто ненавидело мужчин. Женщин тоже в постели видеть не мечтали, но гордо называли себя лесбосестры. – Соня глотает вино, смотрит на меня.

Тут я не выдерживаю, разрываюсь от смеха.

– Да-да. Чего смеешься? Так все и было. Собираются они такие вечерком, напиваются и хвастаются друг перед другом новыми сумочками и дорогущими туфлями.

Соня смеется вместе со мной. Она думает, наверное, что я смеюсь от того, как она их описывает.

Кое-как удается справиться со смехом. Машу ей, продолжай.

– Я, естественно, не причисляла себя к объединению, просто в тот момент выбора не было.

Обманутые, брошенные или просто идейные дамы обсуждали и планировали переворот.

«Заменим синие таблеточки на жаропонижающие!» – кричит одна.

«Пусть эти вислобрюхие макаки протыкают вялыми членами друг другу задницы!» – заходится другая.

«Мы наведем порядок! Заставим уважать! Укажем озабоченным шимпанзе на их место!»

– Да! – кричат женщины хором.

Мне не по себе.

Соня так ярко описывает события, что картинка всплывает перед глазами. Я словно сам побывал на одном из этих тайных собраний лесбосестер. Не уверен, что готов дальше слушать ее сумасшедший рассказ.