Обретая любовь

– Надеюсь, это чертово отродье лягнет тебя так же, как и меня, – пробормотал Банбатт, обращаясь к Колину. – Господь об этом позаботится.

– Господь!.. – усмехнулся пекарь. – Да он не отличит такого, как ты, от обыкновенного булыжника!

– Ступай! – проговорил Колин. – В этой деревне тебе делать нечего.

Банбатт сплюнул на землю.

– Так же как и тебе, – парировал он. После чего развернулся и заплетающейся походкой засеменил прочь.

– Вы слишком много заплатили за этого коня, – сказал пекарь. – Вы, конечно, сделали доброе дело, вызволив его, но вряд ли от него будет большой прок.

– Поживем – увидим, – отозвался Колин, разматывая укороченные поводья. – Я сын сэра Гриффина Берри и лишь вчера приехал в Арбор-Хаус со своей женой. Нам нужна какая-нибудь женщина, чтобы готовить и убираться, потому что на данный момент никого из прислуги в доме нет.

– У сэра Гриффина прислуживает миссис Бушби, – тотчас сообщил пекарь. – Я отправлю за ней своего мальчишку, и уже через час она будет у вас.

Колин повел приобретенного коня в Арбор-Хаус. Прибыв домой, он направился вместе с ним на конюшню, где обнаружил вернувшегося после ночевки в деревне кучера, который занимался уходом за лошадьми из упряжки.

– Сейчас я его помою, – сказал тот, критически осматривая приведенное животное. – Конь хоть и тощеват, но бока у него неплохие, а щетки над копытами просто превосходные. Его можно будет продать за хорошие деньги, нужно только привести его в порядок и подождать, пока заживут эти раны. – Он аккуратно ощупал ребра животного, между тем как Колин крепко держал поводья. – К счастью, ничего не сломано.

– Я сам о нем позабочусь, – сказал Колин, заводя коня в свободное стойло. – А ты, Гримбл, занимайся остальными.

Затем Колин облокотился на створку и стал ждать. Прошло несколько долгих минут, прежде чем конь поднял голову.

– Да, вид у тебя не ахти, – сочувственно произнес Колин. – Ты грязен, на правом боку засохшая кровь, грива такая, как будто ее птицы обгадили, даже ресницы и те перепутаны.

Конь опять опустил голову, так что его нос коснулся соломенной подстилки. Колин взял ведро с овсом, но едва занес его над загородкой, как конь вновь вскинул голову и взвился на дыбы.

Колин, не обращая на это особого внимания, высыпал тем не менее зерно в кормушку.

– Такое впечатление, будто ты пытаешься взлететь, – пошутил он. – Назову-ка я тебя Дедалом. Так звали одного древнего грека, который попытался долететь до солнца, но вместо этого шлепнулся вниз.

Конь проигнорировал эти слова. Он снова стоял на земле всеми четырьмя копытами, его бока вздымались, шея потемнела от проступившего пота. Прошло минуты четыре, и Дедал, склонив голову к кормушке, все же принялся есть.

– Гримбл! – окликнул Колин кучера.