Обретая любовь

Закончив обзор собственного тела, Грейс надела ночную рубашку – фактически единственный оставшийся у нее наряд после того, как Колин привел в негодность два ее платья.

Ночная рубашка была пошита из шелка, который в зависимости от освещенности постоянно менял свой цвет – от молочно-белого до бледно-розового. Проблема заключалась в том, что Грейс просто не представляла, как можно предстать в подобном облачении перед мужчиной. Хотя, в сущности, для того этот предмет одежды и был предназначен.

Поглядевшись в зеркало, Грейс пришла к выводу, что ночную рубашку лишь с большой натяжкой можно назвать настоящей одеждой. Подол не достигал даже щиколоток, а ткань была очень тонкой. Грейс скрестила руки на груди: нет, такой вид совершенно недопустим.

В следующую секунду ее внимание было привлечено даже не шорохом, а едва заметным движением воздуха. Обернувшись, она увидела поднявшегося Колина, прикрытого лишь простыней, обмотанной вокруг бедер. Он улыбался ей, и его глаза светились каким-то необычайным светом, какого она прежде в них не видела.

– Колин, зачем ты снял повязку? – обеспокоилась Грейс.

– Сегодня как раз истекли предписанные полтора месяца, – ответил он. И, демонстрируя ей полосу черной материи, добавил: – Но выбрасывать повязку я пока не буду.

– Ты, наверно, видишь все как в тумане? – продолжала беспокоиться Грейс. – Доктор сказал, что такое возможно. Тебе лучше опять ее повязать.

– Со зрением у меня все в порядке, – заверил Колин. Его лицо излучало практически тот же восторг, что и тогда, во время бала, когда он смотрел на Лили. Только сейчас эта эмоция казалась более глубокой, более пьянящей, выражающей одновременно и любовь, и желание.

Грейс тоже улыбнулась, испытывая не меньший восторг, чем он.

– Колин, я так рада! У меня просто нет слов!

– Но мне, наверное, следует проверить остроту своего зрения… И могу сказать, что мне очень нравится этот наряд, который сейчас на тебе.

И Колин медленно, с явным удовольствием осмотрел фигуру Грейс, начиная с ног. Как только его взгляд достиг груди, она снова скрестила руки.

Колин покачал головой.

– Опусти, пожалуйста, руки.

– И не подумаю. Вообще ты не должен заглядывать сюда, за ширму… Я уверена, что супружеские пары себе такого не позволяют.

– Откуда нам знать, как ведут себя супруги?

– Действительно, мы ведь еще даже не обвенчаны.

– Мы обвенчаемся завтра утром. Полагаю, твоя мать уже сегодня вышлет специальное разрешение на брак.

Грейс засмеялась, изумленная его догадливостью.

– Я знаю герцогиню практически столько же времени, сколько и ты, – заметил он. И вновь попросил: – Грейс, опусти руки.

Голос Колина был спокойным, но взгляд его глаз почти обжигал.