Обольститель и куртизанка

— Черта с два! — Обхватив ладонями ее лицо, Джулиан прижался губами к ее губам. Его поцелуй был яростным и беспощадным. Властным и жестоким, почти оскорбительным. Но Оливия, сама, не желая того, уже цеплялась за плечи Эрита, с исступленной страстью отвечая на поцелуй.

Несколько бесконечно долгих мгновений продолжалось их единоборство. Их оружием были зубы, рты и языки. Никто не желал признать поражение, никому не удавалось одержать победу.

Обжигающий жар наполнил тело Оливии, внутри ее бушевало пламя. Она целовала Джулиана, однако в душе ее крепла решимость положить конец их связи. Решимость твердая как скала.

Пока страсть не сменилась нежностью.

Ладони Джулиана, обхватившие ее лицо, разжались, пальцы ласково погрузились в волосы. Губы, терзавшие ее рот, смягчились. Они больше не требовали, но умоляли. Оливия беспомощно замерла, волна запретного блаженства захлестнула ее. Тело ее обмякло, ослабело, бедра вспыхнули огнем.

Ей хотелось вырваться, оттолкнуть Джулиана, разрушить его чары, но она не в силах была прервать поцелуй, наслаждаясь каждым прикосновением его губ и языка, хотя все ее обостренные чувства кричали об опасности.

Наконец Эрит оторвался от нее. В его глазах горел голодный огонь, ярость и кое-что еще… Боль, хоть Оливия и не отказывалась это признавать.

— И ты готова отшвырнуть прочь чувства ради гордости? — гневно выпалил Джулиан. На его щеке подергивался мускул.

— Все кончено, — безжизненным тоном отозвалась Оливия. Колени ее дрожали, она едва удерживалась на ногах. Сжав руки в кулаки, она ударила Джулиана по груди. — Ради Бога, оставь меня в покое.

Эрит поймал ее за руки.

— Ты не обретешь покой, пока не примиришься с тем, что любишь меня.

— Я не люблю тебя, — огрызнулась Оливия, силясь вырваться.

— Тогда почему ты так опечалена?

— Потому что ты не даешь мне уйти.

— Ты не хочешь, чтобы я позволил тебе уйти.

Красивое лицо Джулиана вспыхнуло от гнева, глаза сверкнули серебром. Он крепче сжал руки любовницы, не давая ей вырваться, но, не причиняя боли. А жаль. Оливии хотелось бы найти повод возненавидеть лорда Эрита не только за то, что она никогда не сможет стать ему достойной парой.

— Проклятие, Оливия, ты ведь знаешь, что я должен ехать.

— Так поезжай, — упрямо бросила она.

— Я уйду, а когда вернусь, тебя, возможно, уже не будет здесь. — Обхватив ладонью, затылок Оливии, Джулиан заставил ее поднять голову и встретить его горящий взгляд. — Если в тебе есть хоть капля чувства ко мне, останься.

— Тут не о чем говорить.

— Ладно, тогда дай мне шанс поговорить ни о чем. Сегодняшний вечер я должен посвятить Роме. Моя вина в том, что она совершила эту нелепую рискованную выходку. Рома вела себя глупо, но она моя дочь, и я не могу ее бросить.