Обольститель и куртизанка

Но ты должна знать: я вовсе не думаю того, что тут наговорил. Черт возьми, я тебя обидел. Клянусь, я этого не хотел.

— Уверена в этом. — Слова слетели с ее губ как разящие осколки стекла. — Но теперь мне многое стало ясно, включая и то, что нашей связи пора положить конец.

— Ради Бога, не называй наши отношения связью. — Напускная отчужденность исчезла в одно мгновение. Джулиан бросился к креслу Оливии и, упав перед ней на колени, сжал ее руки трясущимися пальцами. — Я люблю тебя, и ты любишь меня.

Она с самого начала знала, что ее счастье недолговечно.

И вот настало время уйти. Оливия сделала глубокий вдох, собираясь с силами, однако боль расставания с Джулианом невозможно было вынести. Ей словно предстояло перенести ампутацию, лишиться руки или ноги.

Она посмотрела Эриту в глаза.

— Я рада, что заставила вас в это поверить. В конце концов, вы выложили целое состояние, чтобы я потакала всем вашим капризам. Вам хотелось пробудить чувственность в холодной женщине, не так ли?

Мышцы на руках Эрита вздулись, лицо сделалось белым как пергамент. Побелели даже губы. На мгновение Оливия испугалась, что Джулиан ее ударит. Она задрожала и отшатнулась, но гордость заставила ее замереть.

Трясущейся рукой Эрит вцепился в спинку стула возле ее плеча. Неимоверным усилием воли он овладел собой, уголок его рта подергивался.

— Если вам нравится так думать, — равнодушно согласилась Оливия. Дикий звериный вой рвался из ее груди. — Конечно, в чем-то я лгала. Вам решать, что было правдой, а что ложью.

— Черт возьми, Оливия, я не могу остаться и продолжить спор. — Джулиан яростно тряхнул головой. В глазах его полыхало пламя. — Можешь колоть меня ножами всю ночь, только не уходи вот так.

— Я приняла решение и не собираюсь его менять.

— Так, может, я сделаю это за тебя? — Вскочив на ноги, Эрит смерил Оливию хмурым взглядом. — Я постараюсь уйти с этого проклятого ужина как можно раньше, но не могу обмануть надежды Ромы. Я и так слишком часто ее подводил.

Оливия поднялась с кресла с утонченной грацией опытной куртизанки.

— Прощайте, лорд Эрит.

— Да чтоб тебя! Я не прощаюсь! — Одним рывком притянув к себе Оливию, Джулиан сжал ее в объятиях. Сердце его стучало, как деревянная колотушка в руках безумца. — Подожди до ночи. Неужели я не заслужил хотя бы этой малости?

Оливия оставалась неподвижной, как бесчувственная кукла, хотя жар его ладоней угрожал растопить ледяной панцирь, окружавший ее холодное сердце.

— У вас больше нет права прикасаться ко мне.

— Все уже решено. — Оливия попыталась вырваться, но не смогла разжать руки Джулиана.

«Должно быть, так же цепко он сжимает мое сердце. Никогда мне не стать снова свободной», — обреченно подумала она.