Изумрудные объятия

 — Когда я потеряла одну сережку, то сняла и вторую.

— То есть вы думаете, что могли потерять ее раньше? — вежливо поинтересовался он.

Мартина вспыхнула:

— Возможно…

— Но почему вы решили, что я уже побывал в своей постели?

— Сэр, должна вам сказать, вы не джентльмен!

— А я, мадам, должен вам сказать, что вы не леди.

Он стремительно встал и нарочито медленно двинулся к ней. В каждом его движении чувствовалась ленивая угроза. Должно быть, он подошел слишком близко, потому что она вскрикнула и попыталась прошмыгнуть мимо него. Он потянулся за ней, но не успел схватить ее за руку, однако его пальцы ухватили шелк ночной рубашки, и когда она попыталась ускользнуть, рубашка стала сползать с ее плеча. Но Мартиса остановилась и повернулась лицом к нему."

"Взяв ее за подбородок, он поднял ей голову и поцеловал ее в губы, а затем стал целовать ее стройную белую шею, спускаясь все ниже. Она была теплой, ее сладкая кожа хранила слабый аромат цветочного мыла, и этот аромат, казалось, сводил его с ума. Это все его гнев… Нет, это его желание, неистовое и горячее, и слишком долго копившееся в нем. Оно терзало его душу, разрывало мускулы, и он не мог ее отпустить.

Мартиса застонала и прижалась к нему, он почувствовал, как ее грудь упирается в его грудную клетку, а сердце начинает биться все сильнее. Мягкая, подвижная как ртуть, волнующая, она трепетала в его объятиях. Ее пальцы коснулись его плеч, потом зарылись в волосы. Каждое ее прикосновение разжигало его чувства, Он опустил голову ниже и стал ласкать губами ее ключицу. Его язык, казалось, высекал огонь из ее обнаженной кожи. Мартиса тихо ахнула, он содрогнулся всем телом, его пронзило острое желание, темное и неукротимое, настойчиво требовавшее утоления. Он желал ее здесь и сейчас. Он хотел, чтобы она раскинулась на его кровати во всем своем золотом блеске и великолепии. Она принадлежит ему, но между ними все еще стоит ее ложь, поэтому сегодня ночью он не отпустит ее без ответа.

— Нет!

Она отстранилась от него и попятилась, мотая головой.

— Мартиса!

— Нет! Оставьте меня в покое!

Его ярость и гнев разгорелись еще сильнее.

— Миледи, вы обманывали и дразнили меня, морочили мне голову! Ей-богу, самое меньшее, что я могу сделать, так это добиться от вас правды, и я ее добьюсь!

Мартиса вскрикнула, но он был безжалостен. Он крепко схватил ее, она отчаянно боролась, но он был сильнее, ее удары на него не действовали, он их почти не чувствовал.

Он швырнул Мартису на кровать. Она попыталась сесть, но он навалился на нее сверху, давая волю своему гневу.

— Что вы здесь делали?

Оказавшись его пленницей, она вскипела.

— Я вам уже сказала!

— Это ложь! — Оседлав ее, он смотрел на нее сверху вниз и скрежетал зубами от ярости.