Изумрудные объятия

Распахнув двери, она влетела в комнату и в восхищении огляделась. Большой шкаф был украшен искусной резьбой с изображениями орденов и драконов. Ножки у мебели были выполнены в виде лап. На письменном столе горела свеча.

Письменный стол!

Мартиса лихорадочно осмотрела его. Виски, стаканы для виски, чернила, промокательный пресс… и больше ничего. Ничего! От разочарования она опустилась на пол. Время! Ей нужно время! А она теряет его попусту. В отчаянии она отбросила покрывало, заглянула под подушки… ну где же он, где? Сверкающий зеленый камень не приветствовал ее своим блеском.

— Леди Сент-Джеймс!

Мягкий голос, насмешливо растягивающий слоги, прозвучал прямо за ее спиной. Мартиса резко повернулась, и крик замер у нее на губах. Брюс здесь. Он улыбается, и в изгибе его губ есть нечто жестокое, его улыбка похожа на улыбку сатира. А хрипловатый голос окутывает ее, окутывает…

— Значит, вам так не терпится разделить со мной постель, что вы разобрали ее для меня?

Мартиса не ответила, она просто стояла и смотрела на него.

— Ну?

Глубокий низкий голос был подобен далекому раскату грома.

— Нет! — закричала Мартиса."

"Но он уверенно вошел в комнату, ни на мгновение не отрывая от нее горящего взгляда.

Интерлюдия

ЛЭРД КРИГЭНА

С той самой ночи, как она впервые появилась в замке Кригэн, он знал, что она ведет двойную жизнь. Но он не знал, что ей нужно и зачем она приехала. Иногда подозрения и обвинения лежали перед ними на виду, а иногда оставались скрытыми, и они вежливо ходили вокруг них кругами.

А иногда…

Иногда на пути вставало вожделение. Он привык считать себя закаленным жизнью и пресыщенным, он не думал, что женщина — какая угодно женщина — способна пробить его доспехи. Но она смогла. И он бы предпочел не знать того, что знал: что она не та, за кого себя выдает, что леди Сент-Джеймс умерла в Ричмонде вскоре после гибели мужа. И поэтому он знал. Еще в ту самую первую ночь, когда грохотала гроза и бушевала буря и когда он посадил ее на своего гнедого, он знал, что она явилась сюда как шпионка, как воровка, как лгунья. Но с той же самой первой ночи, с тех пор как она впервые, взмахнув ресницами, посмотрела на него своими ослепительными голубыми глазами, он знал и еще кое что: он ее хочет. Ее красота, ее сладкозвучный голос и эта интрига мучили его, являясь ему во снах.

Но он и сам живет двойной жизнью.

Кригэн принадлежит ему, он за него отвечает, он в ответе даже за смерть, если она пришла в замок. Он здесь родился, его место среди этих гор и скал. Но она здесь чужая. Однако он не сомневался, что она приехала из растерзанной войной Конфедерации. Ей пришлось познать тяготы жизни.