Обещания и Гранаты

Еще один гвоздь в крышку гроба, позволяющий образу жизни Риччи диктовать, как я живу.

Может быть, именно поэтому я нырнула головой вперед в неизвестные воды, приближаясь к Кэлу, несмотря на то, что он был весь в крови и с почти диким выражением в глазах.

Когда мне предоставляется возможность выбора, я, кажется, склоняюсь к безрассудному отказу. Это было очевидно, когда я в первую очередь попросила Кэла лишить меня девственности, и сейчас это еще более очевидно.

Конечно, он угрожал жизни людей, которых я люблю. Шантажом заставил меня вступить в этот союз. Вырвал меня из единственной жизни, которую я знала, и бросил в чужом месте, одинокую и растерянную.

Но он был искусным любовником, и мое тело начинает вспоминать о его таланте.

Мышцы моего живота напрягаются, когда я провожу рукой по груди, скользя по скользкому теплу, которое он оставил после себя.

— Тот, кто сказал, что Кэл Андерсон сделан не из того теста для мужа, явно никогда не чувствовал его руки между своих бедер, — бормочу я, сдерживая стон при воспоминании.

Несмотря на то, что я ожидаю его, внезапное вторжение глубокого голоса Кэла пугает меня; моя рука прижимается к груди, в то время как другая рука накрывает пах, действуя на автопилоте.

Подняв голову, я вижу, что он стоит в другом конце комнаты в черной пижаме, прислонившись к дверному косяку, со странным выражением на красивом лице.

Это не совсем возбуждение, не совсем раздражение. Каким-то образом черты его лица кажутся застывшими, темный взгляд непоколебим в своем голоде, а рот тверд в своей ярости.

Он окидывает меня взглядом, задерживаясь на моей раскрасневшейся коже, поднимает руку, чтобы погладить нижнюю губу тыльной стороной большого пальца.

— Не позволяй мне перебивать. Ты что-то говорила?

— Я просто разговаривала сам с собой.

— Ты много слышишь сплетен обо мне?

— Не так много, — говорю я, мои щеки обжигает жар. — Просто то, что иногда говорят моя мама и ее сестры.

— Ах, да. Кармен и ее большой гребаный рот.

Враждебность в его тоне застает меня врасплох; Я знаю, что у него и моих родителей отношения, которые начались еще до того, как он стал сотрудником Ricci Inc., но я всегда понимала, что он был для них двоих как семья. Дальний, таинственный дальний родственник, который приезжал в город только тогда, когда ему это было абсолютно необходимо, и каждый раз поднимал шум по этому поводу, но, тем не менее, он семья.

Кэл выдыхает, как будто пытаясь собраться с мыслями.

— Что ты имеешь в виду?

— Что еще они говорят обо мне? — Его брови приподнимаются, практически касаясь линии роста волос, и он разводит ладони в стороны, словно предлагая.