Обещания и Гранаты

Подожди меня там, и я сделаю этот визит коротким.

Уголки ее губ приподнимаются, и она кивает. Я ухмыляюсь, щелкая пальцами по ней.

Когда она выскальзывает из офиса, я восхищаюсь ее задницей, плавно удаляющейся от меня, затем быстро сбрасываю свою одежду в мусорное пакет для биологических отходов, спрятанный в шкафу, натягивая фланелевую пижаму.

Вытаскивая свой пистолет оттуда, где он пристегнут под моим столом, я засовываю его за пояс брюк, накидывая на него подол рубашки. Проводя рукой по волосам, делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь заставить свой член сдуться, прежде чем подойти к входной двери.

Когда я смотрю в глазок, то никого не вижу. Держа пистолет в одной руке, я медленно открываю дверь другой, мысленно обыскивая крыльцо в поисках признаков незваного гостя.

Вместо этого все, что меня встречает, — это конверт, приклеенный скотчем над установленным почтовым ящиком.

Сорвав его со стены, я быстро проскальзываю внутрь и снова запираю дверь, прислоняясь к ней, когда вскрываю конверт. Мой желудок опускается к заднице, когда я перебираю содержимое, возвращаясь в свой кабинет, чтобы вернуть пистолет на место.

И хотя моя интуиция уже знает, я все равно вытаскиваю флешку и вставляю ее в USB-порт своего ноутбука, нажимая кнопку воспроизведения, когда открывается окно мультимедиа.

Меня встречают зернистые кадры приватного момента между мной и Еленой, за несколько минут до того, как начался стук.

Я оглядываю свой офис, предчувствие прокладывает дорожку вверх по моей грудине, затрудняя нормальное дыхание, пока я ищу признаки скрытой камеры.

Чем дольше я лежу голая в постели Кэла, уставившись в потолок со скрещенными на груди руками, тем больше мне неловко из-за того, что набросилась на его внизу.

Не так давно я наблюдала, как он убил моего жениха, а затем заставил выйти за него замуж. Очевидно, после того, как первоначальный шок и гнев проходят вместе со стрессом, мой мозг отходит на второй план и позволяет моей вагине вести машину.

Или, может быть, это просто эффект, который Кэл оказывает на меня. Может быть, целая жизнь одержимости им привела меня к этому моменту, и теперь я вольна исследовать, независимо от того, насколько хреновая ситуация.

Я медленно выдыхаю, нежно пощипывая соски, пытаясь воссоздать ощущение того, как Кэл делает то же самое. Мурашки, как сыпь, покрывают мои предплечья, жар разливается по груди, когда его слова, сказанные раньше, эхом отдаются в моей голове.

Не сознательно, или, по крайней мере, не с явным намерением, чтобы Кэл нашел меня без нижнего белья и воспользовался легким доступом. Но когда вокруг больше никого не было, а правила моих родителей о скромности и чистоте больше не имели значения, отказ от трусиков казался следующим логичным ходом действий.